л. г. Яковлев щедр на проявление своего таланта и не считал, что если он спел даром два романса, то этим он вынул из собственного кармана некую сумму. Все это, вместе взятое, еще пуще возвышало тот ореол, который сопутствовал Яковлеву. Благородный человек, он взошел на высокий пост служителя искусства, оставался там все время, пока позволяли обстоятельства, в ярком ореоле своего благородства, благородным человеком и сошел со сцены. Расставание его с любимым искусством было печальным. Уже в самые первые годы XX столетия стало очевидно, что с Яковлевым что-то неладно. Его пение начало утрачивать былую красочность и яркость. Тембр потускнел. На верхних нотах, которые прежде были так блестящи, Яковлев стал кричать. Становилось очевидным, что знаменитый певец попросту теряет голос. В 1905 г. Яковлев заболел. Врачи нашли у него хронический катар носоглотки, ослабление слуха, эмфизему легких и цереброспинальную неврастению в тяжелой форме. Был предписан полный отдых в условиях теплого климата где-нибудь на берегу Средиземного моря. Яковлеву от дирекции выдали единовременное пособие в размере 1000 руб., и он уехал за границу. Но ни проI должительный отдых, ни пребывание в теплом клиліате не могли уже помочь: голос к нему неівернулся. Это сознавал и сам артист й по возвращении в 1906 г. из-за границы твердо решил покинуть сцену. Его последнее письмо к директору театров В. А. Теляковскому полно душевной тревоги за, будущее семьи, в особенности за участь сына Всеволода, которого надо было поднять на ноги, закончить его образование, ибо Яковлев отлично сознавал, что івыход на пенсию в 1100 руб. в год, какая полагалась отставному артисту, означает нищету. Потомпошли хлопоты о назначении ему пожизненного пособия, каковое давалось в размере пенсии, и о предоставлении прощального бенефиса, который и состоялся 5 декабря 1906 года. В этот печальный вечер Яковлев в своей любимой партии Онегина навсегда простился с публикой и. . . не умея ни пристраиваться, ни заискивать, ни интриговать, оставаясь и в нужде благородным человеком, незаметно укрылся куда-то в тень. И когда 12 марта 1912 года кружок друзей и почитателей вздумал организовать чествование Яковлева по случаю 25-летия его артистической деятельности, то этот юбилей застал певца, от вызовов имени которого бывало дрожали стены Мариинского театра, скромным преподавателем пения на очень «скромных курсах
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4