■143 Л. Г. Яковлев выше, пришлось некоторое время бороться с равнодушием публики, пока последняя не разобралась в его достоинствах и не научилась ценить его полное музыкального вкуса и тщательной отделки исполнение. Произошло этО' собственно уже тогда, когда звезда Яковлева начала клониться к закату. И помогло этому также и то обстоятельство, что на смену Яковлеву не пришел ни один баритон, который мог бы сравниться с ним и по голосу и по его внешним сценическим данным. Яковлева природа одарила очень щедро, создав в нем совершенный тип оперного артиста; в нем соединились великолепный голос и художественная выразительность передачи с очень яркой, чиого мужской красотой. Голос Яковлева бьш лирико-драматический баритон, звучный, ровный во всех регистрах, с очень хорошим медиумом и превосходными свободными верхами, которые Яковлев, особенно в пору своего расцвета, брал без малейшего напряжения, полно, красиво и широко. Голос его вообще лился необыкновенно широкой волной, отчего Яковлеву особенно удавались все партии с преобладанием кантилены. Тембр был очарователен по своей бархатной мягкости и он составлял значительную долю привлекательности в исполнении Яковлева. Правда, у него не было того искусства, которое дается школой и которым в таком совершенстве владел его единственный достойный соперник Тартаков. Яковлев распоряжался своим голосом в значительной степени интуитивно. Он имел от природы великолепный голос и от природы же огромный дар пения, талант, живший в звуке голоса. В сущности, это то самое, что итальянцы определяют термином «Ьеі сапіо», прекрасное пение, т. е. такое пение, которое само по себе без всяких привходящих элементов покоряет своей власти слушателя, которое в высшей степени способно через звучание выражать самые сокровенные оттенки чувства и которым в таком безграничном совершенстве владеют сами итальянцы. Такое самодовлеющее пение имеет законное право на существование, как определенный элемент человеческого искусства, не имеющего границ своим возможностям. Звезда Яковлева взошла на горизонт, когда уже начала тускнеть звезда Мельникова. Этот знаменитый певец дебютировал в 1867 г. в «Пуританах» Беллини, следовательно, ровно за 20 лет до Яковлева, и сразу покорил публику благодаря своему мягкому, звучному и редкому по красоте тембра баритону. Каждое дальнейшее выступление Мельникова в новой партии являлось для
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4