134 О тех, которые «поддерживали ансамбль-» Тоже как жертва невыгодной конкуренции вспоминается мне и Нина Длександровна Фриде, у которой было красивое меццосопрано и большой настоящий художественный вкус в исполнении, очень продуманном и выразительном. Но' она не имела в своем голосе тех ярких красок, которыми так щедро были наделены Славина и Каменская, ни мощности голоса последней, ни драматического таланта первой, и потому Далила, Амнерис, Любаша, Фрикка и другие роли меццо-сопранового репертуара значительно проигрывали в ее исполнении, несмотря на всю муэьтальную их отделку и тщательность драматической передачи. Гораздо счастливее в этом отношении было другое меццосопрано —Юлия Николаевна Носилова, правда, ввиду своего не очень большого голоса не певшая самых ответственных партий. Голос у нее был очень приятный, исполнение музыкальное и продуманное, внешность чрезвычайно привлекательная. Она удачно исполняла такие партии, как Панталис в «Мефистофеле-), Полина в «Пиковой даме», Ольга в «Евгении Онегине», к которой она чрезвычайно подходила по всей своей внешностн. Имея гибкую, стройную фигуру и небольшой рост, Носилова удачно справлялась с ролями ігаѵезіі, и ее Миловзор в «Пиковой даме», Зибель, паж Стефано в «Ромео и Джульетте», Андреино в «Корделии», передаваемые вокально с должной выразительностью, были весьма приятны и по внешности. Особняком вспоминается София Николаевна Гладкая, промелькнувшая в театре каким-то метеором, ибо, поступив в 1900 г., прослужила всего четыре года, после чего совсем покинула сцену, отдавшись концертной и педагогической деятзльности. Между тем это была артистка высоких достоинств и как певица, и как актриса. Голос, правда, был невелик, но звучал он в Мариинском театре достаточно полно. По харіактеру —лирическое сопрано очень чистого теплого тембра, отлично обработанное. Пение было в высшей степени выразительное при безупречной чистоте интонации и какой-то особенно благородной фразировке. То немногое, что выпало на долю Гладкой во время ее краткого пребывания в театре, было запечатлено подлинной художественной красотой. Она прекрасно пела Царевну Волхову в «Садко», успешно состяэуясь здесь с Вольской, причем особенно хорошо выходила у нее колыбельная песня в последней картине, в которую она вкладывала глубокое чувство, выразительно оттеняя грусть, и блистала
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4