0 АЛЕКСАНДРОВСКАЯ СЛОБОДА. 89 у плеса заворошились волчата, одинъ взбрехнулъ, двое отозвались, а на той сторонѣ болота (гдѣ нынѣ роща Волковоина въ дачахъ сельца Курганихи къ сельцу Струнину) загудѣлъ переярокъ «ладно» взвылъ опять, подхватили всѣ въ разъ и зашлепали по болоту прямо на голосъ... вотъ, одинъ по однойу вышли на луговину и принялись кататься и играть, теребить другъ друга... а ловчій глядитъ да шепчетъ разъ, два, три, первой, другой, семеро! ладно! Поиграли волчаты и ушли; поше.іъ и ловчій Дятловъ кругомъ болота оглядывать по зорѣ тропу. За.іѣсье отъ самой Слободы тянулось на десятки, доходившіе до сотни поприщъ, разверстываясь къ Переславлю, Ростову, Угличу и рѣкамъ Волгѣ, Дубнѣ, Клязьмѣ и Нерли сплошнымъ густымъ лѣсомъ —боромъ. Черезъ непроходимую чащу его, только просвѣчивала большые дорога въ Переславль, и далѣе на. Бѣлоозеро, да мѣстами торныя пути въ ближнія селы и деревни разлившихся на его окраинахъ, или раскинувшихся посреди его значительнымъ жиламъ. Природа Залѣсья отличается вообще скромною красотою, величіе лѣсовъ его заключается въ простотѣ Форм ь, нѣкоторой правильности, бросающейся съ ііерваго раза въ глаза; тутъ мало рѣзкаго, необыкновеннаго; сочетаніе размѣровъ, начертаній не представляетъ сложности. Дремучій лѣсъ, являя тамъ красу мѣстной природы, изобиловалъ какъ хвойною, такъ и лиственною порослью. Скучна, вѣчно однообразна мрачная зелень преобладавшаго тамъ краснолѣсья или сосны да пихты развѣивающаго здоровый воздухъ насыщенный смолистымъ запахомъ; казистѣе развесистая, бѣлоствольная, свѣт.іозеленая, веселая береза; попригляднѣе ея росла стройная, кудрявая, круглолистая, сладкодушистая въ цвѣту, не ярко, а мягко зеленая липа, прикрывавшая своими лубьями и обувавшая своими лыками окольный сельской людъ. Особенно въ немъ коренастъ, крѣпокъ, высокъ, и могучъ въ нѣсколько обхватовъ толщины вѣковой дубовой лѣсъ. Чернѣя издали, стоялъ высокій, вѣковой, темный, почти дѣвственный лѣсъ; глушью какой-то вѣяло отъ этого зеленаго могучаго лѣснаго царства, свободно растущаго въ мракѣ и тиши и поражавшаго дикою красотою своего величія. Пуста и безмолвна эта лѣсная глушь. Нево.іьно въ тяжеломъ раздумьѣ остановится въ немъ прохожій, затуманится помыслъ, и въ памяти оживаютъ всѣ страшный преданія и суевѣрныя сказы... да не безопасенъ былъ и путь... На дорогѣ между Москвою и Переславлемъ (по сказанію житія пр. Даніила Переславскаго) 12
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4