V 60 АЛЕКСАНДРОВСКАЯ СЛОБОДА. шіёся на ланитахъ румянецъ, тонкія подобранныя губы, придавали ея лицу какое-то презрительное, но вмѣстѣ ст> тѣмъ твердое выраженіе настойчивой рѣшимости и сознательной силы; полное игры и жизни лицо ея оттѣпялось не столько аристократическою свѣжестью очертаній, сколько чувственнымъ характоромъ своей красоты. Это великолепное лицо не выражало ни особенной доброты, ни какого-либо другаго выдающагося качества, на немъ леяіалъ скорѣе отпечатокъ страсти къ наслажденіямъ и пЬкоторой холодности; послѣднее выраженіе даже по временамъ выступало и съ рѣзкостью. Высокая роСтомъ, стройно и роскошно сложенная, Елена обладала и гибкимь станомъ, и игривою гибкостью движеній, походка бойкая, полная искренней веселости и отсутствия всякой принужденности; она невольно привлекала и властвовала своимъ сверкающимъ соблазвомъ. Воспитанная въ семьѣ ея отца и вдовца дяди, людей заиадныхъ понятій, Елена безъ сомвѣнія усвоила себѣ оть родныхъ иноземныя понятія и обычаи; и вѣроятно кромѣ личной своей красоты и привлекательнаго вида, своими свойствами представлявшими новизну Д.ІЯ великаго князя, или напоминавшими ему его мать-иностранку, плѣнила Василія. Щеголеватая отмѣвность наряда, прихотливо изысканное но скромное обнаженіе бѣлой щей и груди, прелестно ласкающій взглядь вкрадчивыхъ глазъ, затѣйливость прически, манящая улыбка, скользящая походка, которой «каждый шагъ разчитанъ», мелькающая малютка-ножка, всѣмъ этим ь ловкая панночка владѣла въ совершенствѣ. Когда она была невѣстой, отца у ней не было въ живыхъ, и она привольно съ сестрой поживала въ хоромахъ матери - вдовы, которые безъ сомнѣнія чаще всѣхъ посѣщалъ великій князь; а не рѣдко туда къ ея братьямъ собиралась и тогдашняя молодежь, дѣти боярскія и княжьи, стольники, прочій молодой именитый по Москвѣ придворный чиновный людъ, встрѣчая любезный привѣтъ, радушное хлѣбосольство, да веселую рѣчь и беззастѣнчивый смѣхь; и все это у вдовы, изъ семейнаго круга которой ни Елена, ни Настасья—ея дочери, не прятались по теремамъ и верхамъ съ приходомъ чужаго человека. Эта жизнь <открытымъ домомъ», безпечность веселья, царившая красота Елены, манили молодежь покоротать вечерокъ, если только тамь не сидѣлъ сиднемъ великій князь. Нова была на Москвѣ эта жизнь на распашку, и если люба она была старому князю, то понятно могла ли она не прельщать окружавшую его молодежь.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4