104. александровская слобода. въ Новой Слободѣ государевымъ хоромамъ, добавимъ къ очерку час(5вь просвѣщеннымъ зиатокомъ старины. Еризнавъ ихъ Итальянскими, оиъ еще болѣе утверждастъ наше предноложеніе ихь современности Василію, сыну, какъ выражаются лѣтонисцы, Грекини или Римлянки Софіи Ѳоминишны Палеологъ, Греческой царевны воспитанной въ Италіи, и потому вкусъ ея и любимаго сына первенца Василія внесли въ новой дворецъ Московскій, а потомъ и слободской много такихъ вещей, которыхъ не знала простая жизнь прежнихъ великихъ князей, и которыя были необходимы при нойомъ значеніи Московскаго Великаго Князя, какъ Государя самодеригца всея Руси. (Забѣлинь. Дол. Б. Рус. Цар., I стр. 24", 4-2—4.9). Заимствованіе отъ угасавшей Византіи и вліяніе Италіи проявлялось въ княженіи Іоанна Ш, особенно съ бракомъ его на СоФІи въ зданіяхъ соборовъ и церквей, палатъ государевыхъ, городскихъ воротъ, стѣнъ, стрѣльницъ, башенъ съ тайниками; все это быстро воздвигалось при помощи и безъ сомнѣнія подъ руководствомъ Итальскихъ зодчихъ, нарочно для того вызванныхъ. Следовательно это проявленіе Итальянскаго вліянія могло также выразиться и заводомъ и Итальянскихъ часовъ, сначала въ Москвѣ, а потомъ и въ Новой Слободѣ въ государевыхъ хоромахъ, Впрочемъ нельзя сказать, чтобы часы въ дворцѣ Московркихъ государей были совершенно^) новостью въ то время; лѣтописецъ онисываетъ чудные часы, можетъ-быть единственные въ то время во всей Древней Руси, поставленные въ Москвѣ во дворѣ Великаго Князя въ 14.04. г.: «Князь Великій Василій Дмитріевичъ замысли часникъ, и постави его на своемъ дворѣ за церковью за св. Благовѣщеніемъ. Сей же часникъ наречется часо" мѣріе; за всякій же часъ ударяеті. молотомъ въ колоколъ, размѣряя и разсчитывая часы ночные и денные, не бо человѣкъ ударяше, но человѣка видно самозванно и самодви^жно, странолѣпно нѣкако; створено есть человѣческою хитростью, преизмечтано, и преухищрено» (Кар. Истор. Гос. Рос. У, пр. 24.9). Другой лѣтописецъ присовокупляетъ; часы былЕі «чудны велми и съ луною» {Пол. Собр. Рус. Лѣт,. УІІІ, 77), иначе съ луннымъ теченіемъ, какъ выражались о подобныхъ часахъ позднѣе. Мастеромъ и художникомъ этихь зиаменитыхъ часовъ былъ чернецъ Лазарь, родомъ Сербъ, пришедшій въ Москву съ Аѳонской горы. Часы стоили болѣе полутораста рублей на тогдашнія деньги; сумма по времени весьма значительная. ЛЬтописцы потому только и сохранили объ нихь извѣстіе, что они, выходя изъ ряда обыкновенныхъ предме-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4