торые следы культуры. На таком месте было более легко возводить солидную постройку. Это обстоятельство, видимо, привлекло внимание ІІетра Великого, когда оп подьіскивал на нынешпем Адмиралтейском острове подходящее место для будущего Адмиралтейства ^). Вообще нужно помнить, что большая часть зпачительных петровских сооружеииіг закладывалась на тех местах, где при шведском владычестве были какие-нибудь постройки, усадьбы, деревші и т. п. ; места эти, как до известной бтепёпп обработанные, ' считались более пригодными для поселения. И, выбирая место для устройства Адмиралтейства, Петр Великий даже не сделал промера в реке: у Адмиралтейства тянется узкой полосой отмель, над которой глубина водьі не превышает 3 Футов; эта отмель, конечно, делала большие затруднения при спуске судов, но все яіе это затруднение днгнЬрировали во имя тех удобств, которые были от нахождения здесь деревушки. И вот 5 ноября 1704 года «заложили Адмиралтейство ц были в Остерии (астерия, трактир) и веселились, длігаа 200 сажен, ширина 100 сажен» —такую пометку мы находим в журнале Петра Великого. Как веселились, к сожалению, журнал Петра Великого пе указывает, но у нас имеются известия о других петровских веселиях, причем тот же журнал с точностью отмечает, что обыкновенно па другой день после веселия и сам Петр и его министры «принимали рвотноеп ^), а Берхгольд в своем дневіпнке пребывания в Петербурге дополняет это чисто -медицинское сообщение картинкою следующего рода ®); «В продолжение обеда, хоія и пили только из рюмок, однакож, гости под конец до того опьянели, что большею частью и пе помнили, как убрались с корабл». И немудрено: они сидели за столом с 4-х часов пополудни до 2-х часов утра и все это время беспрерывно пили, так что, наконец, даже сам император едва мог стоять на йогах. Оп, впрочем, объявил наперед, что в этот день намерен хорошенько напиться. Его королевское высочество (гердог голштинский, отец Петра ПІ) должен был отвечать на все тосты крепким венгерским випом, а потом не только сам за себя, но из дружбьі к старшему Гессенскбму, вынил еще несколько стаканов, кроме того, часто получал штрафные стаканы от императора, которому непременно хотелось напоить его и довести, как он говорил, до состояния пьяиога немца. Вследствие этого его высочество так сильно опьянел^ как ему никогда еще в жизни не случалось. Мы принуждены былн под конец носить его, потому что он не мог бо.іее держаться на ногах, причем у неіо, как и у многих других,^ несколько раз начиналась рвота». Дополнением к этому оппсанию может служить еще следующий счет с резолюцией Петра. Счет был подан 25 августа
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4