никаіі, а 24 августа того же года в известиях об отъезжающих, можно было прочесть следующие строчки: кпрофсссор Фальконет г своею, невесткою и. с дочерью, при нем служители Анна Шиберт - и Иощцв - Розені;рам едет заграниду и живет . против двора прусского посланника в казенных палатах» В этом же доме. Фальконета бьіла устроена мастерская, посреди которой возвышалась довольно значительная горка, на которую ежедневно, по несколько часов, на двух лучших ,придварных скакунах «Бриллиант» и «Каприз», вскакивали придворные же берейтора, удерживая лошадь на дыбах, а Фальконет, стоя внизу, по делым часам изучал все движения и напряжения мускулов скачущей лошади, зарисовывая их в свои альбомы. Тут же, около мастерской Фальконета, в 1770 году был построен большой деревянный сарай, в котором «с 19 мая 1771 года поутру е. 1 до 2 часов, а после обеда от 6 до 8 часов впредь две педели, показываема будет публике модель монумента блаженный и вечньія славы: достойныя памяти государя императора Петра Великого». Наконец, в том же здании, кроме Фальконета, жили и другие выписанные рабочие иностранды; так, в 1774- году 5 августа показаны в числе отъезжающих «Бепса Дртимент, Ежь.ен Форестьер, Гло. Арнад, Жан Баптист Миль с женою, живут при литье большой статуи Петра Великого». Чуть ли ве тотчас по вступлении на престол императрица Екатерина П замыслила про памятник Петру І —^ для императрицы постановка этого памятника не была простою прихотью, нет, здесь Екатерина II преследовала вполне определениую политическую цель —императрица хотела как бы подчеркнуть, что ва всероссийском престоле сидит не ничтожная немецкая принцесса, а. истинная, по духу, продолжательница начинаний великого Петря. Осмотрев памятник Растрелли, Екатерина не удовлетворилась ИИ по двум причинам: первая и главная —памятник был отлит Елизаветою Петровною, вспоминать последнюю бьио .в'овсе не в целях императрицы, а во-вторых, академичность паматиика Растрелли,, его подражание известному памятнику Марка Аврелия не могли нравиться императрице. Ей нужен был такой памятшік, которому но .было похожего в. свете, который отличался бы особой оригинальностью, о котором быце только заговорили, но и закричали бы заграницею. Отсюда понятно, почему императрица с таким жаром ухватилась за идею Фальконета, решившего изобразить Петра В(>ликого скачущим на коне на громадную скалу, достигнув вершины которой, царьвсадник своею мощною рукою сдерживал .іошадь. Положение, данное Фальконетом лошади, было необыкновенно трудное,^ — Еопь, на скаку, взвившийся на дыбы и стоявший лишь на задних ногах, являлся чем-то совершенно новым в области кон-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4