грешном, чтобы оный мой грех от Господа Бога мне оставился в жизни сей и в будущем веде. Аминь». После совершения божественной литургии обер протопоп Лрмарковский составил надлежащий акт, который был подписан всем причтом и к которому Краснов «по безграмоте своей приложил крест». Правосудие было удовлетворено, и Красков, после почти годовой волокиты, был отпущен к себе домой, в Колтовскую, и надо думать перестал собирать и травы и коренья и хранить заговорные письма от грыжи и ломоты и от зубной боли «Болеть зубами» в то время, в дни Петровы, было вообще ючень неприятно и могло привести к совсем нежелательным последствиям. При Петре Великом постоянно были два набора хирургических инструментов, и сам император не, раз делал операции. «Проезжая мимо Дома купца Борет, —писал « своем дневнике Ф. В. Берхгольд^'®'), —гердог голштинский увидел стоявший там перед крыльцом кабриолет императора и после узнал, что его величество уговорил наконед, г-жу Борет, одержимую водяною болезнею, позволить ему в этот день вьшустить из нее воду. Государь будто бы употребил для этого род насилия и не мало гордился, что ему посчастливилось вьшустить из больной более 12 Фунтов воды, тогда как при попытке какого-то английского оператора показалась только кровь. Императрица, говорят, сказала в шутку его величеству, что его за эту операцию следовало бы сделать доктором, на что он отвечал: нет, не доктором, а хирургом, пожалуй. Тот же «амьга Берхгольц повествовал, что «мне не мало было хлопот с , денщшіом и Фаворитом императора Василием Петровичем, который в присутствии императорских приндесс и его королевского высочества схватил меня за руку и потащи.і в другую комнату, где я должен бьіл с ним пить. Он страшно присевал, чтобы л решился позволить вырвать мне мои больные зубьі». Но «ели Берхгольду, видимо, удалось избегнуть операции, то не так-то счастлива была жена камердинера Полубояринова, о которой рассказывает Штелнн «Эта жена была великая щеголиха, и Петр I вырвал весьма искусно один здоровый зуб, к чему приведен был ее мужем, который крайне досадовал на еераспутство. А сие случилось таким образом. Государь, нечаянно застав своего камердинера в передней погруженного в глубокую задумчивость, спросил его, что с ним сделалось, что он так печалится.' «Ничего, —ответствовал он, —а печалюй я о своей бедной жене, которая от непрестанной зубной болезни совсем почтг изнемогает, однако ж никак не допускает у себя вырвать ■больной зуб». —«Яее тотчас к сему уговорю, —сказал государь, — Г , •
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4