b000001017

— 72 — ганія чуждаго ей, нужно не упускать изъ вида, и того об- стоятельства, что свои заимствованія словяне дѣлали (и д-ѣ- лаютъ) не только у болѣе, чѣмъ они, развитыхъ народно- стей, но также и у сосѣдей, стоявшихъ на низшей сравни- тельно съ ними ступени развитія, т.-е. не только на 3. и Ю., но и на В. и даже на С., и при томъ даже въ сравнительно позднее время ')• Но и у словянъ въ ихъ отношеніяхъ къ окружающему былъ и есть свой завѣтный уголокъ, ревни- во оберегавшійся ими отъ чужаго вторженія и вмѣшатель- ства. Это область вѣры, еще до нынѣ замѣняющая низшимъ ') Какъ на примѣръ жальники и называемый Спицинымъ „ка- менныя" (камневыя) могилы, извѣстныя главнымъ образомъ на СЗ. Россіи (въ Плоцкой, Сувальской, .Гродненской, Виленской, Минской, Псковской, Петербургской, Новгородской, Тверской и Костромской губерніяхъ). Спицинъ то, что я называю здѣсь жальниками, назы- ваетъ жальниковыми могилами, но не совсѣмъ правильно: новгородцы зовутъ жальниками вообще кладбища, на которыхъ камневыя могилы расположены рядомъ съ обыкновенными, такъ что жальниковыми будутъ тѣ и др. Въ Тверской губерніи, напротивъ, жальниками зо- вутъ часто лишь камневыя могилы, каковое названіе, мнѣ кажется, и слѣдуетъ оставить за этими могилами, (если обособлять ихъ), тѣмъ болѣе, что встрѣчаются ограды— круги до 20 с. въ поперечникѣ, яв- ляясь какъ бы отдѣльнымъ кладбищемъ (Сопки и жальники, отт. ст. 12), а можетъ быть и дѣйствительно представляя таковсе— крещеныхъ, обрусѣлыхъ финновъ. Жальники въ болѣе чистомъ видѣ представ- ляютъ собою ни что иное, какъ латышско финскія камневыя оград- ныя могилы, то одиночныя, то общественный и даже перегородчатыя (Зап. рус. арх. общ., т. XI, вып. 1 — 2, Матер, по доист. археол, Рос- сіи, — въ оттискѣ „Сопки и жальники" стр. 24); въ планѣ — круглыя, овальныя и прямоугольныя, принятыя ■ русскими едва-ли не подъ влія- ніемъ христіанства, т.-е. осужденія и преслѣдованія духовенствомъ кургановъ и сопокъ, связанныхъ съ язычествомъ. Для уничтоженія курганоБЪ, вѣроятно, духовенство и ввело въ обычай погребеніе въ церквахъ и около нихъ, такъ какъ тутъ кургановъ насыпать нельзя было. (При погребеніи княземъ Константиномъ княжича Михаила ві церкви: аевѣрніи же люди, видяще сія, дивляхуся, е-же не по ихъ обычаю творимо бѣ погребеніе, яко погребаему сыну самодержцеву въ зникъ (а не скорченно, не сидя) на востокъ лицемъ, могилы верхъ холмомъ не выпаху, (не сыпаху, невѣрное чтеніе), но ровно съ землею, ни тризнища, ни дани (по др. сиис.— дымы, очевидно— бдына, см. выще), ни битвы, ни кожекроенія, ни лицедранія, ни плача безмѣрнаго не творяху. И о томъ безумніи ругающеся и смѣющеся (Древн. рус. истор. до мон. ига, М. П. Погодинъ, т. II, стр. 921). Какъ могилы пе- реходнаго отъ язычества къ христіанству времяни, жальники пред- ставляютъ нѣсколько переходныхъ и смѣщанныхъ видовъ, являясь то въ болѣе чистомъ финскомъ видѣ, то въ соединеніи: съ похоронами на материкѣ безъ насыпи; въ мелкой ямѣ; настоящей могилѣ. Иногда въ оградѣ изъ камней материковыя ямы прикрыты по старой привыч- кѣ земляной насыпью, однако уже низкой, часто, едва замѣтной. Но и такая насыпь,— пережитокъ кургана, случается, выслана или сплошь забросана, какъ у финновъ, мелкимъ плитнякомъ или камнемъ. (Тамъ же, въ отт. стр. 23 и 24). . Попадаются и чисто финскія (лопарскія) могилы (въ видѣ свода, тамъ же, стр. 24). Признакомъ новыхъ вѣяній и представленій являются на жальникахъ кресты, то выбитые на по- верхности одного изъ стоячихъ могильныхъ камней, то вырубленные изъ отдѣльныхъ камней, (есть съ словянскими надписями), поставлен-