b000001017

— 46 — и обстановки, — первоначальное погребеніе и проявлялось въ нѣсколькихъ и различи ыхъ видахъ, изъ которыхъ нѣ- которые, собственно говоря, нельзя даже назвать погребе- ніемъ въ строгомъ смыслѣ. Трупъ, сдѣлавшійся почему-либо небезразличнымъ для оставшихся въ живыхъ, вызывавшій почему-либо въ нихъ желаніе обезопасить его отъ случай- ностей, охраняли: 1) Прикрывая травой, первоначально, мол\етъ быть, нарванной просто р^^ками, хворостомъ, наломанными сучья- ми и т. п., заваливая стволами упавшихъ, а позже и сруб- ленныхъ деревьевъ '), обрубками бревенъ— колодами и т. д. 2) Закидывая сыпучими почвами: пескомъ, хрящемъ, галькой и пр. и обкладывая или забрасывая камнями, что, развиваясь, со временемъ и постепенно дало погребеніе на материкѣ подъ каменными кз'чами®) и подъ земляными курганами. нымъ образомъ чувствомъ, разсудочная жизнь начинаетъ пробуждать- ся въ ней на нашихъ' глазахъ. Кромѣ того, въ заботѣ о мертвомъ, о томъ, что бъ его не обидѣли, хотя онъ и не чувствуетъ ни чего, есть что-то само по себѣ женское, — нѣжное и трогательное, мало прису- щее мужчинѣ. ') Гр. А. А. Бобринскій (Курганы и находки близъ мѣст. Смѣ- лы, 1887 г.), сообщаетъ, что въ одномъ изъ кургановъ покойники ле- жали въ толстыхъ, выдолбленныхъ стволахъ, а на нихъ были нава лены деревья, иногда громадныя, даже съ неотрубленными вѣтвями. Тунгузы Богучанск. округа женщинъ кладутъ въ шкурѣ на землю и заваливають деревьями (Изв. обш. арх., ист. и этн., т X, вып. 3, стр. 289). Въ Лужицахъ на могилы вообще, а у русскихъ западнаго края (на- примѣръ въ Луковскомъ уѣздѣ, Сѣдлецк. губ.) на могилы самоубіпцъ кидаютъ камни, прутья, вѣтки, палки, солому, сѣно, траву и пр., изъ коихъ современемъ образуются цѣлые холмики. Мѣстами набросанное сжигается разъ въ годъ или въ нѣсколько лѣть. Въ Россіи — собствен- но этотъ обычай былъ распространеиъ также повсемѣстно н выжи- ваетъ до нынѣ въ видѣ обязанности каждаго присутствующаго на по- хоронахъ бросить горсть земли на гробъ погребаемаго. Въ Харьков- ской губерніи на всѣ иридорошныя, въ другихъ частяхъ Малороссіи на могилы самоубійдъ и некрещеныхъ дѣтей прохожіе считаютъ дол- гомъ бросить палку, прутъ, щепку, горсть травы или земли. Въ Во- логодской губерніи за такую набрасываемую могилу была извѣстна могила Аники воина, въ Псковской губерніи такихъ отмѣчено въ пе- чати нѣсколько, но особенно славилась одна могила около погоста Бенецъ. Въ древней Греціи каждый обязывался, встрѣтивъ непохо- роненный трупъ, похоронить его или, въ крайности, хотя посыпать землей — прахомъ (Котляревскій, стр 95, 7). Не трудно видѣть, что во всѣхъ указанныхъ случаяхъ дѣйствовалъ обычаіі прикрывать мерт- ваго пока онъ не сгнилъ, а кости не разсыпались въ прахъ. Побуж- деніемъ служилъ страхъ попасть въ подобное же положеніе. ") Кн. Глѣбъ былъ положенъ „межю двѣма кладами". Эти коло- ды на рисункѣ въ Сильвестровскомъ спискѣ „Сказанія" изображены въ видѣ древестныхъ стволовъ съ плохо-обрубленными сучьями. (Древности, т. XIV, стр, 17.3). Вогулы обкладываютъ трупъ бревнами (см. рис. Нива 1898 г, стр. 1047). ®) Гогентоты въ Африкѣ, аатагонцы и эскимосы въ Америкѣ (Православный палест. сборникъ, вып. 41, стр. 10 — 11), лопари п др. инородцы въ Россіи (см. въ 1 части этой работы).