b000001017

— 37 — дальше, найдешь не мало кургановъ, въ которыхъ пепелъ или, вѣрнѣе, прахъ помѣщенъ (говоря вообще) на срединѣ высоты ихъ и подъ которыми обыкновенно находится уже и костриш,е ') или зола, (какъ думаютъ, отъ сожженія со- ломы). Наконецъ попадаются курганы, въ которыхъ остат- ки сожженія оставлены на кострищѣ въ томъ положеніи, въ какомъ они находились при потуханіи костра, или сгре- беные въ кучку (пеплякъ), или же сложеные въ горшокъ. Послѣдніе курганы (съ прахомъ на костриш,ѣ), если они относятся къ болѣе раннему времени, т.-е. къ времени на- чала усвоенія русскими словянами курганнаго способа по- хоронъ, должны быть приписаны во многихъ, (если не въ большинствѣ) случаяхъ тому племени, которое ввело этотъ обычай въ данной мѣстности. Если же подобные курганы насыпаны въ болѣе позднее время, то они знамёнуютъ, что новый способъ похоронъ, къ взятому времени, усвоил- ся словянами болѣе или менѣе полно. Понятно, что совер- шеннаго однообразія въ устройствѣ кургановъ нельзя ожи- дать, особенно, въ первое время по ихъ принятіи, ибо, какъ всякое нововведеніе и какъ всегда и вездѣ, и к}фганы усвоивались не съ раза, не всѣми и въ разной мѣрѣ; во всякой словянской отдѣльности были люди и передовые, и средніе, и отсталые, что особенно рѣзко сказывалось и ска- зывается въ дѣлахъ вѣры, въ которыхъ словяне чрезвы- чайно неподвижны и неподатливы, до нынѣ сохраняя чуть не полностью свои языческія воззрѣнія. Сизовъ для Г нѣз- довскаго (близь Смоленска) кладбища даетъ любопытную яа чужбинѣ на родину, или отравой— поминками (стр. 18, 31). Но если было бы вѣрно первое, то, спрашивается, что мѣшало поставить гор- шокъ на материкѣ, разъ обычай требовалъ бы именно этого? Кз'рганъ въ большинствѣ случаевъ не могъ насыпаться за ранѣе, ибо о смеоти даннаго лица его родственники могли узнать,— чаще всего, лишь съ возвращеніемъ земляковъ, приносившихъ и самый прахъ. Вѣдь почтъ и телеграфовъ не было и самыя путешествія были далеко не безопас- ны, по этому и сообшіенія не отличались быстротой и легкостью. Нуж- но отмѣтить также, что среди многихъ извѣстій объ увозѣ словянами добычи и плѣнныхъ и о ихъ похоронныхъ обрядахъ нѣтъ ни одного показанія объ уносѣ ими праха погибшихъ на чужбинѣ съ собою на родину, хотя есть указанія о подбираніи убитыхъ и раненыхъ и о похоронахъ первыхъ. Если было бы вѣрно второе (страва), то среди костей не должно бы попадаться человѣческихъ и сами кости не должны были бы быть жженными, какъ то наблюдается сплошь и ря- домъ, ибо страну не жгли, а приготовляли для ѣды. Впрочеяъ, слу- чаи принесенія праха на родину вообще существовали: павшаго въ ■битвѣ, ливскаго старшину Каупо (герой) сожгли, прахъ принесли на родину и похоронили съ оружіемъ и украшеніями, не бывшими въ огнѣ и на кострѣ. (Обзоръ доист. арх. въ Балт. губ. Н. Н. Харузинъ, стр. 133). Но относящееся къ выдающимся лицамъ не составляетъ общаго правила. ') Т.-е. кургану придается уже значеніе, какъ кургану, т.-е. ■какъ переставшему быть только подпорой и ставшему уже могилой.