b000001017

■/я> — 29 - по тому, что отяки (крещеные), перенявшіе похоронный обрядъ отъ русскихъ, зовутъ гробъ до сихъ поръ — коросъ (кого5) '). Не подлежитъ соынѣнію, что колоды употребля- лись въ качествѣ лотокъ для плаванія, каковыя между про- чимъ были открыты въ Швейцарскихъ свайныхъ построй- ках ь. Но столь-;ке не сомнѣнно, что для той, же цѣли упо- треблялись, (и употребляются еще), и корсты, т. е. корье- выя лотки, и при томъ, благодаря ихъ легкости и удобству переноски, долго спустя послѣ того, какъ для похоронъ вошли въ употребленіе колоды -). Это обстоятельство поз- воляетъ предполагать, что у нѣкоторыхъ народовъ дере- вянная лотка не- проходила степени колоды — (корыта), а создана изъ дерева съ перваго раза уже въ формѣ челна ■'') (въ ярославскомъ говорѣ — ботника или ботыря), т. е. вос- производя форму остроносой (съ сшитыми концами) корсты. И такъ какъ корста употреблялась для похоронъ ^), то это употребленіе было перенесено и на долбленную лотку, раз- вившуюся изъ корсты •'^). По крайней мѣрѣ такъ думать заставляетъ то обстоятельство, что въ лоткахъ хоронили ') Древности, т. XIV, ст. 86. — Д. Н. Анучинъ тоже держится мнѣнія, что корстами звались колоды. (Тамъ-же, стр. 178), это-же слѣ- дуетъ и изъ приведенной выше лѣтописной выдержки (6600 г.). '^) Манегры— одно изъ тунгузскихъ племенъ Сибири — плавають до сихъ поръ (даже по Амуру) въ „берестянкагъ", т. е. лоткахъ, сдѣланныхъ изъ бересты. Такими же лотками пользуются и орочм или орочены, — другое тунгузское племя, называющіе эти лодки - джоу (китай. джонка). „Амуръ" Ф. Волковъ, стр. 111, 116. ^) дЧелнъ" значитъ, собственно, то же, что и колода, т. е. круг- лый, цилиндрическій, ибо первичная форма этого слова будетъ: колнъ, въ полногласіи колонъ (челонъ); ч въ немъ развилось изъ к. Горяевъ (Этим, словарь) „челнъ" сопоставляетъ съ нѣмепкимъ зсЬаІтеп — сди- рать кору, древн. вер. нѣм. зсЬаІт — судно, корабль. Но родство меж ду тѣмъ и другими не ясно. Если отстаивать ч, то скорѣй можно ду- мать, что челнъ получилъ свое названіе оттого, что имѣлъ „чело'" т. е. (какъ часто и нынѣ) тупой конецъ - „лобъ". (Въ русской печкі'. челомъ зовется стѣнка надъ устьемъ, въ строеніяхъ челомъ или лбомъ зовутся боковыя треугольный стѣнки подъ крышей^ закрывающія чердакъ). Но дѣло въ томъ, что и въ „чело'* ч не основное: латин. Сеіох, сеіоііит, сёіез,— лотка, легкое судно, шлюпка. Сверхъ всеггі нужно еще замѣтить, что ч не основной, а производный звукъ (чрезъ с, ц въ ч); лат. сеіох свидѣтельствуетъ, что челнъ былъ у арійцевъ уже тогда, когда к еще не смягчалось въ ч. '') И для нихъ, а не для плаванія, вѣроятно, и создана была первоначально, такъ какъ дикарь, будучи хорошимъ плавцомъ, долго не пользуется лоткой, создавая сперва плотъ, который состоитъ все- го изъ 1 — 2 бревенъ, служащихъ для поддержки во время отдыха. Человѣкъ. А. Циммерманъ, т. I, ст. 352. °) Въ исторіи русской лотки имѣетъ большое значеніе лотокъ,— толстая доска съ полого округленными боками, плоскимъ широкимп:> дномъ, съ полого-скошенными концами и выдолбленной серединой, нѣчто вродѣ очень мелкаго корыта. На нихъ мелкіе торговцы прода- ютъ грушу, апельсины, комнатные цвѣты, а бабы въ деревняхъ мѣ- сятъ тѣсто.