b000001017

26 1 I ш І?1 І ІІ І.і, I ш выхъ въ ихъ жилищѣ подъ очагомъ или около его, на что помимо голбца намѣкаетъ обычай руссовъ, отмѣченный Ибнъ Фадланомъ, оставлять рабовъ въ томъ шатрѣ, въ которомъ тѣ умирали, а равно примѣта, по которой соба- ка роетъ яму у стѣны дома къ покойнику въ этомъ домѣ. Напомню еще стремленіе всѣхъ русскихъ умереть не только въ родномъ краю, на родной землѣ, но и въ своемъ домѣ, въ своемъ жилищѣ. Со временемъ, когда у словянъ появился страх'1. или уваженіе къ мертвымъ, мѣсто упо- коенія послѣднихъ сдѣлалось неприкосновеннымъ и стало отдѣляться отъ остальнаго жилища загородкой для того, что-бы не тревожили покойника. Эта ограда, развиваясь, пріобрѣла впослѣдствіи видъ припечнаго голбца, который позже, вынесенный изъ жилья ') вмѣстѣ съ покойникомъ, превратился въ намогильное сооруженіе, а жилищный, про- должая строиться по старой привычкѣ, пріобрѣлъ служеб^ ное значеніе — прикрывать ходъ въ подполье и служить для спанья и, какъ приступка, для лазанья на печь и полати ^). Впрочемъ, возможно, что названіе разсматриваемыхъ соору- женій не имѣетъ къ нимъ прямаго, непосредственнаго отно- хранить чашки и пр., (какъ и въ голбиѣ), хотя при доставаньи ихъ оттуда нельзя касаться ограды. (Извѣст, общ. люб. ест., ант. и этн., т. СХѴІ. Русскіе лопари. Н Харузинъ, стр. 318, 99 — 100). На Руси и кое гдѣ въ Малороссіи некрещеныхъ, (т. е. непринявшихъ еще новой вѣры, а остающихся въ пре/кней, отцовской), дѣтей хоронили подъ порогомъ дома (Поэтическ. возрѣн. славянъ на природу. А. Афанась- евъ, т. 3, стр. 779. О погреб, обрядахъ языч. словянъ. А. Котлярев- скій ст. Зі). Отяки Пермской губ. въ праздники приглашаютъ усоп- шихъ своихъ къ трапезѣ, которая приготовляется на лавкѣ у печи. (Изв. общ, арх., ист. и этн., т. XIX, в. 3—4, ст. 185). Многіе инород- цы, во время ѣды кидаютъ въ священное мѣсто своего жилища объѣдки и плещутъ питье и варево, несомнѣнно, также мертвымъ. Русскіе первый масляничный блинъ кладутъ на окно „родителямъ". ') Въ замѣнъ покиданія самаго жилья, каковый обычай былъ извѣстенъ а отчасти еще и теперь существуетъ у многихъ народовъ ; багасъ— форехи Гвинеи зарываютъ трупъ подъ хижиной, гдѣ жилъ покойникъ, ботокудъ хоронитъ умершаго подъ лиственной кровлей своей хижины, даритъ хижину навсегда духу покойника и пересе- ляется куда нибудь подальше; западно-бережіе африканцы строятъ для духовъ умершихъ отдѣльные домики, образующіе . цѣлые деревни и города (Ист. культуры... Ю. Липпертъ, 419). Воз- можно, что голбецъ (ограда) сталъ сооружаться отдѣльно отъ жилья не въ силу рззумнаго побужденія и разсчета (сохранить жилье), а вслѣдствіе случайныхъ причинъ.— Оставленное жилище мертваго, будучи непрочнымъ (наприм. чумъ), легко разрушалось и отъ него оставался лишь очагъ и голбецъ — ограда около него, что и могло подать мысль первобытному человѣку о томъ, что мертвому нужны лишь послѣдніе. ') Любопытно совпаденіе значеній нѣм. ІіоИе — пропасть, т. е. яма, отверстіе, дыра— темныя и глубокія и рус. голубица— подполье, т. е. тоже темная яма; и затѣмъ еще: лазъ въ подполье и дыра въ бортѣ судна, т. е. тоже отверстія. Не обозначалъ-ли „голбецъ" сперва моги- лы, ямы и лишь позже ея ограду? Нужно не забывать, что деревян- 4