b000001017

— 17 — за верхнія очертанія ямы и непохожей ни на одинъ изъ извѣстныхъ въ Россіи видовъ кургановъ, но, кажется, не- занесенной къ намъ и христіанствомъ. По крайней ыѣрѣ противъ могильныхъ насыпей (кургановъ) воставали первые русскіе христіане (кн. Ольга '), князь Константинъ муром- скій). Едва-ли не вѣрнѣе всего думать, что насыпь надъ христіанской могилой явилась въ силу необходимости, пред- ставляя собою тотъ остатокъ. выкинутой изъ могилы земли, который не могъ умѣститься въ ямѣ вслѣдствіе занятія части послѣдней покойникомъ и вслѣдствіе перетруски поч- вы копкою. По крайней мѣрѣ насыпи не придавалось ни какого значенія, какъ можно заключить изъ того, что за нею не удержалось особаго названія; — могилой зовется соб- ственно яма, такъ какъ могилу „вы,капываютъ'\ а не насы- паютъ 2). Но подъ могилой разумеется также и яма съ бу- горкомъ, т. -е. все сооруженіе и даже одинъ бугорокъ, хотя очевидно, что на него это названіе перешло отъ ямы. — Могила можетъ быть (и бываетъ) безъ насыпи, но все-таки остается могилой, одинъ же бугорокъ, безъ похоронной ямы подъ нимъ, не составляетъ могилы и ею, не называется. Нынѣшняя форма христіанской могилѣ придана поздно и является подражаніемъ гробницѣ — (ракѣ). Замѣчаемая иногда ') Призва (Ольга) сына своего Святослава и заповѣдЗ ему — ст> землею равно (ровно) погрестись, а могилы не сути, ни тризнъ тво- рити, ни бдына дѣяти (Прологъ XV в., подъ 11 іюлемъ, по А. Кот- ляревскому— О погребальныхъ обычаяхъ языческихъ словянъ, ст. 118). Котляревскін слово бдынъ востановляетъ въ видѣ будъ инъ и про изводптъ отъ корня буд, обозначающаго постройку, "при чемъ ссы- лается (стр. 119) на Ипатьевскій списокъ лѣтописи, въ которомъ подъ 1175 г. между прочимъ значится: „вложимы и любо си въ буди, любо си въ гробъ", и на областные говоры, въ которыхъ буда — постройка, склепъ". Такимъ образомъ по его толкованію выходитъ, что Ольга запретила ставить надъ собою голбецъ— бдынъ. Это толкованіе едва- ли вѣрно; 1) корень не буд, а бут, откуда — бутъ, бутить, бутка, бу- тырки, затѣмъ ботъ, ботать и пр.; 2) о бдынѣ говорится не послѣ могилы, а послѣ тризны^ — не предмета а дѣйствія. Мнѣ думается, что бдынъ не отъ бутъ, а отъ бдѣть — бодѣть или бедѣть — охранять, сторожить, дѣйствовать предусмотрительно, по отношенію мертваго — ' задобривать поминками. ^) Вездѣ говорятъ: идти, могилу капать; нужно могилу выкопать и пр. Но ни гдѣ не говорятъ насыпать могилу; даже по отношенію могильнаго бугорка выражаются: обдѣлать. Впрочемъ, у Нестора въ разсказѣ объ Ольгѣ: приде къ гробу его, п.такася по мужи своемъ, и поведѣ людемъ своимъ съсути могилу велику въ прологѣ: мо- гилы не сути.... Здѣсь подъ „гробомъ" разумѣется яма, а подъ „мо- гилой" насыпь надъ нею. Но такое раздѣленіе едва-ли было общииъ и употреблено Несторомъ едва-ли не подъ вліяніемъ книгъ священ - наго писанія; Собраше каменъе и створиша могилу (кн. Бытія, XXXI, 46, по списку ХІѴ в.) и др. См. Матер, для словаря др.-рус. яз. И. И. Срезневскій. Въ житіи Константина кн. муромскаго: дивля- хуся, е-же.... могилы верхъ холмомъ не сыпаху. (Др. рус. истор. до монг. ига. М. П. Погодннъ, т. II, ст. 921).