была уже замужемъ. Тяжко было безъутѣшному отцу: цѣлыя сутки пролежадъ онъ, какъ будто въ безпамятствѣ; только по временамъ слышны были прерываемыя рыданіями слова: „Господи, Твоя святая воля... Господи, спаси отъ искушенія". Ни разу не слыхали отъ него ропота въ немногія, послѣднія лѣта его жизни; только замѣтно было, что онъ никогда не говорилъ объ утонувшихъ сыновьяхъ. Когда онъ умеръ, отпѣвавшій его преосв. Августинъ (тогда еще викарій Московскій) сказалъ одному изъ своихъ знакомыхъ: „сегодня память многострадаяьнаго Іова (это было 6 мая 1810 года) и я отпѣвалъ Іова. По имени онъ былъ Николай, а по дѣламъ Іовъ". На вопросъ мой о послѣднихъ дняхъ Суздальской подвижницы, монахиня Марія разсказала мнѣ слѣдующее: „Марѳа Яковлевна въ послѣднее время каждый день ходила къ намъ въ монастырь къ ранней обѣднѣ; зимой въ теплой церкви стояла въ уголкѣ, а лѣтомъ—въ соборъ не входила; становилась всегда передъ сѣверными вратами и молилась прямо на раку бдаговѣрной княжны. На этомъ самомъ мѣстѣ и могила ея. Вотъ и пришла она въ послѣдній разъ, въ Ильинъ день, и стояла на всегдашнемъ своемъ мѣстѣ. Выходимъ мы изъ собора, видимъ —лежитъ наша М, Я. ничкомъ на землѣ. Подняли мы ее, голубушку; чуть дышетъ, совсѣмъ безъ памяти. Отнесли къ игуменьѣ въ кельи; на другой день опамятовалась, только ногами обѣими не владѣла до самой кончины. Стала просить: „отнесите меня, Христа ради, къ Авдотьѣ Ивановнѣ." Снесли мы ее на рукахъ; тамъ она и пролежала семь лѣтъ недвижимо, а мы ей служить ходили почередно. Терпѣнье какое было—и разсказать не умѣю. Каждую субботу святыхъ Христовыхъ Таинъ пріобп];алась: носилъ къ ней св. Дары духовникъ ея, отъ праведнаго Лазаря священникъ отецъ Иванъ. И про него тебѣ разскажу: было у него горе большое. Сынка его изъ здѣшней бурсы послали въ Питеръ—въ академііо учиться, а малый-то и пропалъ безъ вѣсти. Ужь какъ сокрушался отецъ Иванъ; приходъ бѣдный, четыре поповны-подростки; вся надежда была на
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4