— 8 — пламя поразило ихъ ужасомъ и заставило бѣжать изъ храма. Въ тяжкое время нашествія Дяховъ и Литвы, когда враги русской земля, завладѣвшіе Суздалемъ и Юрьевымъ, подступили къ Владиміру, въ полночь, стражи соборнаго храма, замѣтивъ въ немъ какое-то необыкновенное освѣщеніе, дали знать о томъ причетнику, жившему близь собора. Причетникъ не менѣе стражей былъ удивленъ чрезвычайнымъ свѣтомъ въ храмѣ; отперъ церковь, вошелъ и видитъ, что-кто-то сидитъ у гробницы св. князя Глѣба и говоритъ ему: „Не ужасайся, человѣче! Не предастъ Господь градъ сей въ руки враговъ: ибо мы соблюдаемъ его и молимъ всемилостиваго Вога и Матерь Его Пречистую Богородицу. Но иди къ протопресвитеру сей церкви, повѣдай ему все, что слышалъ отъ меня, лежащаго въ этомъ гробѣ". Сказавъ ѳто, св. князь Глѣбъ сталъ невидимъ, съ тѣмъ вмѣстѣ и освѣшеніе въ храмѣ прекратилось. —Литовцы въ эту же ночь отступили отъ Владиміра, весьма худо укрѣпленнаго и почти беззащитнаго. Мощи св. князя-дѣвственника, открытыя въ 1702 году, почиваютъ въ серебряной ракѣ и отличаются необыкновенною мягкостію и гибко стію; нетлѣнная рука бѣла какъ рука живаго человѣка; она легко поднимается и разгибается въ локтевомъ составѣ. Не могу найдти словъ, чтобы выразить вамъ то чувство глубокаго умиленія, которое овладѣло мною, когда чудодѣйственная десница угодника Вожія была возложена на грѣшную мою голову! Священный трепетъ пробѣгалъ по нервамъ моимъ, какъ отъ электрической искры, всѣ житейскія помышленія замерли, а сердце билось невыразимо-радостнымъ ощущеніемъ! О если бы можно было привести къ этой священной гробницѣ тѣхъ несчастныхъ людей, которые отрицаютъ все, чего не могутъ постигнуть своимъ слабымъ разумомъ при помощи чувствъ тѣлесныхъ! Пусть бы каждый изъ нихъ ощутилъ благодатное прикосновеніе мертвой по человѣчеству, но присно живой предъ Вогомъ руки, и потомъ поднялъ бы голову изъ раки уже не съ прежними гордыми и лука-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4