— 166 — Постараемся вывести нѣкоторыя изъ слѣдую^' щиХъ періодовъ Карамзина. Самодюбіе грубое довольсшвуешся нѣмою хва-* лою>, она нѣма, когда не изъясняешь своего предмета; но самолюбіе нѣжное шребуешъ хвалы краснорѣчивой; она краснорѣчива, когда изображаешь хвалимое. Исіпйнный мудрецъ благословляешь мудрость свою для того, чігіо можешь сообщишь ее бли^- нимъ; иначе, смѣю сказать, будешь она бредіенемь для его человѣколюбивой души: Александръ не приняль сосуда съ водою и не хогаѣль ушолить жажды своей тогда, когда все воинство его томилось; въ сію мйнушу быль онь подлинно великимъ Але-» ксандромъ. Здѣсь совершенное окончание періода означено точкою, средина двоешочіемь, члены йеріода, заключающіеся въ каждой изъ главныхь частей онаго, точкой сь зааятою, а запятыми огадѣлены главный предлоя^енія ошъ придашочныхь и вводнаго. Кромѣ сихь главнѣйшихь знаковь препинанія есть и другіе, Кои означаюшъ не столько разсша-' новку, сколько выразишельносшь предложеній и частей ихъ. Для разсмотрѣнія сихъ по^слѣдаихъ возьмем-ьдва чешверостйшія Дмишріева. Чужеземное , растпніе. Что сделалось съ тобою нё.інТ.? О, милый кусгПъ! Ты блѣденъ сталі. Гдѣ зеленб, запахъ твоё?—„Увы" (оаіг огпвѣчяііі) Я на чулібакѣ<"
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4