7І жизнь ЗАМѢЧАТЕЛЬНЫХЪ ЛЮДЕЙ. заключается і?ъ кабакѣ и иронизировалъ надъ тѣми, которые относятся къ кабаку равнодушно и негодуютъ на шинкаря-жида «до готовности избить и сжить со свѣта все еврейское населеніе». Но если въ этомъ вопросѣ Катковъ оставался послѣдовательнымъ, то въ возкикшемъ почти одновременно вопросѣ о нашихъ отношеніяхъ къ Германіи онъ проявилъ почти невѣроятную непослѣдовательность. Мы видѣли уже, что во время берлинскаго конгресса онъ горою стоялъ за князя Горчакова и прямо обвинялъ князя Бисмарка въ томъ, что вслѣдствіе его козней, русскія требованія на берлинскомъ конгрессѣ подверглись сидьнымъ урѣзкамъ. Однако, когда князь Горчаковъ умеръ и министромъ иностранныхъ дѣдъ былъ назначенъ Н. К. Гирсъ, взгляды Каткова во внѣшней политжкѣ внезапно измѣняіотся. Поѣздка нашего новаго министра заграницу, чрезвычайно сочувственный пріемъ, оказанный ему въ Берлинѣ и Барцынѣ, служатъ Каткову поводомъ къ помѣщенію въ «Моск. Вѣдомостяхъ» статей весьмасочувственныхъ Германіи. Въ нихъ Катковъ до такой степени увлекается германскою дружбою, что сравниваетъ «недавнія недоразумѣнія» между Россіею иГерманіею съ «ссорою любовниковъ въ водевилѣ^, которые капризничая, избѣгаютъ объясненій. Во время войны 1877—78 г. Катковъ доказывалъ,что истиннымъ виновникомъэтой войны являетсякнязь Бисмаркъ, и приписывалъ емувсѣ наши дипломатическія неудачи. Теперь же онъ утверждалъ, что если князь Бисмаркъ не оказалъ намъ должнаго содѣйствія, то только потому, что «наша динломатія по своей близорз'кости сама избѣгала откровеннаго объясненія съ нимъ». Катковъ все болѣе и болѣе увлекается мыслію о русскогерманской дружбѣ. Онъ уже утверждаетъ, что наши неудачи на берлинскомъ конгрессѣ были чисто мпииыя, что за уступку Босніи и Герцеговины Австріи слѣдуетъ винить не германскую, а нашу дипломатію, и вскорѣ доходитъ до торжественнаго заявленія, что «ни съ Германіей, ни съ ея политикой у насъ нѣтъ никакихъсчетовъ», и что намъ слѣдуетъ не только не ссориться съ княземъ Бисмаркомъ, а напротивъ, поучаться у него, «ибо онъ оказывался иногда болѣе русскимъ, чѣмъ наша дипломатія, не имѣвшая подъ собою національпой почвы»- I
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4