м, н. і; А т 1С о I! ъ. масла въ огонь. Раскрывая причины этого покушенія, Катковъ заговорилъ уже о польскомъ патріотизмѣ въ Россіи, о томъ, что нигилисты «являются только его жертвами-» . Далѣе онъ уже прямо спрашиваетъ: «^Гдѣ былъ истинный корень мятежа, —въ Парижѣ, Варшавѣ, Вильнѣ? Нѣтъ, —отвѣчаетъ онъ;—въ Петербургѣ>, и какъ бы опасаясь, что мысль его недостаточно ясна, ирибавдяетъ въ другомъ нумерѣ своей газеты, что «колебліотъ довѣріе къ правительству не нигилисты, а тѣ, которые протестуютъ противъ сильныхъ вліяніи, способствующихъ зду>. Сяовомъ, Катковъ улге смѣшиваетъ иолонизмъ, нигилазмъ и несочувственное отношеніе къ себѣ нѣкоторыхъ государственныхъ дѣятелей, и. все это объединяетъ въ одну грозную интригу, нанравіенную столько же противъ благоденствія Россіи, сколько и лично противъ него. Кончилось дѣло тѣмъ, что Катковъ получилъ 6-го мая 1866 г. второе предостереженіе, а на слѣдующій день третье, и его издательская дѣятельность была пріостановлена на два мѣеяца. Объэтомъ событіи Катковъ оповѣстилъ своихъ читателей въ слѣдующихъторжественныхъ выраженіяхъ; «До сихъ норъ, —писалъ онъ, —въ исторіи этого столѣтняго изданія («Моск. Еѣд,») были только два случая перерыва; одинъ—^въ 70-хъ годахъ прошлаго столѣтія вовремя чумы, другой —въ двѣнадцатоиъ году, при напіествіи французовъ; третьему случаю суждено было осуществиться въ настоящее время по пашей винѣ». Но молчаніе Каткова продолжалось не долго. Черезъ мѣсяцъ съ небольшимъ покойный Государь посѣтилъ Москву. Каткову послѣ долгихъ усилій удалось наконецъ испросить себѣ аудіенцію *), и ему было разрѣшено возобновить свою прежнюю дѣятельность. Черезъ мѣсяцъ Катковъ снова выступилъ съ рядомъ «горячихъ» статей, которыя началъ съ заявленія, что онъ «преисполнился новой бодрости, переживъ минуты, которыя бросили радостный отблесЕЪ на его прошедшее и въ воторыхъ онъ находитъ благодатное *) Чрезвычайно интересное описаніо этой аудіенціи читатель иайдетъ у г. Любимова (он. «Руссвій ВѣстішЕъг, мартъ 1889 г.).
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4