b000000979

АВДОТЬЯ ѲЕДОРОВНА ЛОПУХИНА. 261 нѣкоторые другіе , столь недавно принимавшіе рьяное уча- стіе въ обііинеиіи и судѣ надъ Алексѣемъ. Они страшились видѣть на престолѣ сына царевича, ими осужденнаго; пред- чувствовали месть какъ отъ него, такъ и отъ гонимой ими Авдотьи Ѳедоровны Лопухиной. Страхъ заставилъ ихъ дѣйство- вать въ пользу старшей дочери Петра, Анны, и хлопотать объ удаленіи Петра И отъ насдѣдованія престола. Загоізоръ не удался, Меншиковъ одержалъ верхъ, и надъ противниками его поручено совершить слѣдствіе «о ихъ продерзостяхъ , злыхъ совѣтахъ и намѣреніяхъ». Девіеръ, Писаревъ и ихъ сотоварищи были взяты въ тайную капцелярію; ихъ судили, допрашивали, пытали... То была какъ бы расплата за ихъ прежніе грѣхи. Нѣкогда грозные палачи, они сами дѣлались несчастными жерт- вами честолюбиваго, мстительнаго деспота Меншикова. 9 мая 1727 года умирающая Екатерина утвердила приго- воръ надъ ними и вскорѣ умерла. По воцареніи Петра П изданъ былъ маниФестъ. Въ немъ уже обвиняли Девіера, Писарева и прочихъ въ посягательствѣ на священною особу императора, въ злыхъ отзывахъ о царицѣ бабкѣ (1); наконецъ имъ ставили въ вину смерть Алексѣя. По приговору, Девіера лишили чиновъ, высѣкли кнутомъ и сослали въ Охотскъ; Толстаго подвергли такому же наказанію и заточили въ Соловецкъ; оберъ-проку- роръ сената Скорняковъ-Писаревъ нещадно вьшоротъ кнутомъ и отправленъ въ Якутскъ, и т. д. Въ день казни Григорія Писарева и Девіера съ товарищами освобождена была Авдотья Ѳедоровна послѣ двадцатидевятилѣт- няго заключенія! Сосланная въ 1718 году въ Старую Ладогу, вскорѣ послѣ смерти Петра, по указу Екатерины I, царица Авдотья Ѳедоровна перевезена была въ Шлиссельбургъ, гдѣ и содерніалась до сего времени въ самомъ тѣсномъ заточеніи. «Въ 1725 году, пишётъ Берхгольцъ, обозрѣвая внутреннее расположеніе Шлиссель- бургской крѣпости, приблизился я къ большой деревянной башнѣ, въ которой содержится Лопухина. Не знаю, съ наиѣ- реніемъ, или нечаянно, вышла она и прогуливалась по двору. (I) Толстой. Писаревъ и др. въ пыткакъ показали: «мы-де особенно страшились, чтобы въ воцареніе Петра Алексѣевича не получила бы силы его бабка: потому она стараго обычая человѣкъ, можеіъ все пере- мѣнить по старому; и покеже-де она нраву гнѣвнаго, жесторосердаго, то захочетъ отомстить намъ за сына. Т. XXI. 9