14 шевелились, просыпаясь, жители Ліиллионной улицы, нижегородские босяки. — Я тут часто бываю по утрам —изумительно красивое место, а? —сказал Корония. —Вот —не умею описывать природу, —это «еісчастье! А странно: из . молодых писателей ведь почти никто не пишет природу, да если и пишут, то —сухо, не исікуоно...» Разговор перешел на босяков. Горький рассказал о овоих вістречах с - ними, и Коронии сейчас же постарался заглянуть в корень вещей: «Почему у нас люди так легко погибают?» —и тут же дал добрый совет: «Вот —сзади нас семинария, немного далее —гимнавия, против нее дворянский институт, а под горою, в полусотне шагов от всех этих великолепий, —почти доисторическая жизнь в ямах,' под открытым небом, и дикие люди. Над этим стоит подумать, юноша! Надо подумать! Ужасно плохо мы знаем жизнь и.—это еще того хуже—не хотим знать ее, как бы стараемся нарочно видеть меньше, чем можем, бежим в колонии, прячемся в хаты с краю»... (М. Горький тогда собирался как-раз итти жить в толстовские колонии) —(т. XVI, стр. 244). Встреча с В. Г. Короленко произошла поздней ночью, летом, в_^то время, когда Горький чувствовал
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4