По Го'рьк'овоким іместіам. 11 дармский генерал Познанский так об'яшял свое решецие: «Полученный от начальника Казанского жандармского управления ответ утвердил меня в давно составившемсяу меня мнении о Пешкове, что он представляет собой удобную почву для содействиянеблагонадежному люду России, что он был знаком с неблагонадёжными личностями, что он в среде их имел особую кличку, что он читал сочинения особенного, не вполне желаемого и не соответствующегоего развитию и полученному им образованию направления. Все же другие показания Лика и Ланина, личностей, заслуживающих полной веры и уважения, говорят скорее в пользу Пешкова, нежели против него»... (см. «Материалы по истории революционного движения», т. II, стр. 17). Интересно зарисовал Горький этого генерала в своем очерке «Время Коіріоленко» ^). Горький вспоминает свой первый арест и беседу с ген. Познанским, оказавшимся большим люібителем стихов, певчих птичек и собирателем медалей. «Как-раз во время допроса и завязалась оживленнейшаябеседа о птицах. Ну, а в этой области я знал, говорит Горький, больше чем три генерала», —и заканчивает эту сцену следующими словами: «Старик уже 1) Все выписки сделаны по Берлинскому изд. «Книга» 1923 г., а т. т. 17—20 по Гизовскому изданию.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4