этих этапах перед нами весьма ясно разовьется кривая эволюция русской живописи XVIII века. — Человек был всюду центром. В эпоху Елизаветы; природа—для него; это еще борокко. Эпоха Екатерины— Левицкий: природа в м е с т е с ним, в веселом и чуть подпрыгивающем ритме (купы деревьев портрета Нелидовой); рококо. Эпоха , Павла —Александра: человек в природе. Уже- открываются дальние просветы: в, романтике и „ барбизонстве " природа восторжествует. Боровиковский —не только конец ХѴШ, он—начало XIX века.. Через учеников своих —Жданова, Бугаевского - Благодарного —■ он начинает ту линию русского искусства более нового, которая имеет своим первым представителем А. Г. Венецианова. И новые узлы завязываются, когда мы вспоминаем диковинный демократизм таких вещей Боровиковского , как „ Зима " Румянцовского музея, изображенная в виде греющего руки крестьянина, и его далеко не всегда приятную мистику, ^—без которой опять-таки был ли бы понятен 'Александр Иванов? Именно это подчеркивание огромной исторической роли Боровиковского позволит нам снисходительнее учесть и его недостатки. Увы, этот превосходный живописец был порою колористом весьма посредственным. Его любимый дгч оживления дамских портретов прием—цветная шэ-лі , при светлом платье—в конце концов надоедает. Бооовиковский кончил свои дни 39
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4