вой, рожденной Дьяковой. За семь лет до того Левицкий уже писал эту типично русскую симпатичную физиономию, сделав ее более красочною и веселою. Портрет 1785 года, может быть, первый в России вообще, по поводу которого мы получаем право говорить о внутренней жизни модели. Он абсолютно прост. В нем все особенности интимного портрета Бакуниной. Чуть откинувшись назад, молодая женщина, окутанная в теплые зеленоватые дымки, смотрит, улыбается; ее чудесно и тактично моделированное лицо одним сопоставлением заставляет Рокотова казаться искусственно -натянутым, г-жу Хлюстину Лосенки — плоской маской. Еще, может быть, более чудесные портреты дочери художника (Третьяковская' галлерея, 1785) и мальчика Макеровского (там же, 1789) показывают в Левицком, помимо его основной тональной задачи, смелые аппетиты колориста: розовое с голубым, красное с зеленым, краски насыщенные, композиция театрально широкая. Левицкий прожил до І822 года; его' последнее время —уклон; влияние Лампи может быть не столь гибельно, как увлечение Левицкого - человека в ущерб Левицкому-художнику иными сторонами правоедавной мистики.. Что же —это показывает, что у Левицкого была; своя- внутренняя жизнь. -По-^ следнее его видение —слепого старика, подползающего на коленях к причастию —разве не патетично ся&. для кончившегося бесповоротно русского рококо? 30
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4