ризнённЬ изящноЬ, нёнаетоящеё, лкстивое и пестрое; б московском своем периоде Рокотов находит себія (может быть, под влиянием Левицкого) как мастер серебристых сдержанных гамм, скромных и острых сочетаний; порою рисовальщик самый примитивный, он в иных портре-Гах оказывается безукоризненным лепщиком форм лица. Не скроем от себя, что „Рокотов" скорее всего- все яіе собирательное имя ряда порою изумительных портретов, чем четкая художественная индивидуальность. Установление ее-—очередная задача русской истории искусств' XVIII века. Рокотов был художником придворным, любимцем Екатерины, которой он, должно быть, безбожно льстил. За исполнение портрета Петра III он еще в 1762 году был признан „ад'юнк'1'іэм " Академии обжалованием 300 рублей в год. В 1764 году Штелин видал в его мастерской до 40 портретов „в которых были окончены одни головы". При всем том Рокотов никогда, может быть, во второй, раз не поднимался до той высоты, какою отмечена „Гр, "Санти". Мы вряд ли ошибемся, характеризовай его, как художника скорее тонкого, чем сильного, скорее умного, чем гениального. Может быть, как раз, наоборот, надо было бы характеризовать мастера, который мог. бы стать русским Рейнольдсом, если бы не похитила его слишком рано смерть. Антон Павлович Л о сенк 6 (1737-—1773) — случайный гость в русской портретной живописи; 23
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4