b000000952

- 8 - гремящей и шумящей». При этой рѣкѣ стоя- ли врата «велика» и около нихъ сидѣлъ «мужъ велій, буякъ, страшенъ лицемъ... Емуже очи зѣло развращены и пламень огненъ исхожда- ше изо устъ его многъ, а изъ ноздрей испу- щаше дымъ смерденъ, и языкъ его висяше изо устъ его съ лакоть единъ». Этотъ страш- ный мужъ хваталъ всѣхъ проводимыхъ къ нему, «десной рукой», которая была «суха, . какъ столпъ» и бросалъ въ пропасть, гдѣ «осужденніи горе и увы взываіотъ». Онъ хо- тѣлъ подвергнуть этой же участи и игумена Козьму, какъ вдругъ «яко нѣкоторымъ посла- ніемъ» явились два святолѣдныхъ мужа, въ которыхъ Козьма узналъ апостоловъ Андрея и Іоанна, отъ коихъ «оный зломысленный мужъ абіе скутався и скрыся». Апостолы взя- ли Козьму подъ руки и пріівели, пройдя сквозь двои вратъ — малыхъ и внутреннихъ,— въ нѣ- которое «мѣсто злачно и прекрасно», «крас- ную доброту» котораго «сказати словомъ зѣло не мощно». Досреди же того мѣста сидѣлъ старецъ «многочестенъ», а около него множе- ство дѣтей «паче песка морскаго». Провод- ники объяснили Козьмѣ, что старедъ этотъ— Авраамъ и его лоно. Козьма «абіе поклоних- ся съ прялежаніелъ и дѣловахъ того Авраама». Затѣмъ путники отправились далѣе. На краю указаннаго злачнаго мѣста встрѣтили они «велій Елеонъ, его же дубрава древесъ мно- жае небесныхъ звѣздъ и на коемждо древѣ сѣнь стояще, и на коейждо сѣни бяше одръ, и на коемждо одрѣ бяше человѣкъ»; среди людей, лежащихъ на этихъ одрахъ, Козьма узналъ нѣкоторыхъ изъ умершихъ царскаго дома, гражданъ, поселянъ и иноковъ. Апосто- лы Андрей и Іоаннъ объяснили удивленному Козьмѣ, что это райскія обители, которыя получаетъ каждый праведникъ по смерти по мѣрѣ своихъ заслугъ и добродѣтелей. Пройдя Елеонъ, путники вступили «въ славный градъ», красоту котораго «не можно сказати»: «два- десять препоясаній по всей стѣнѣ около бяху и не единою пестротою препоясана, но раз- личными по различію многоцѣнныхъ камень и по стѣнахъ врата злата и сребрена и висима по различію и внутрь вратъ домы златы и злата сѣдалища, злата подножія, златы входы и той градъ весь исполненъ свѣта неизгла- голанна и исполненъ благоуханія и благода- ти». Обошедши весь градъ, Козьма не увидѣлъ въ немъ: ни человѣка, ни скота, ни птицы, что обыкновенно бываетъ на землѣ. На краю города Козьма увидалъ царскіе дворцы и среди нихъ «чертогъ, емуже мѣра елико камене верженіе» «отъ края же чертога и до края его простерта бяше трапеза» изъ различныхъ мраморовъ и весь домъ былъ наполненъ благо- уханіемъ и сіялъ неизреченнымъ свѣтомъ. На столѣ стояла «мала чаша» сіявшая «паче солнца». Два свѣтовидныхъ слуги («кажени- ки») попросили сѣсть святолѣпныхъ старцевъ и Козьму, указавъ имъ мѣсто среди многихъ уже тутъ возлежавшихъ. Путники сѣли и Козь- ма, пристально вглядѣвшись въ сотрапезни- ковъ, вашелъ и среди нихъ знакомыхъ, нѣко- торыхъ умершихъ ранѣе изъ ихъ обители. «По мнозѣ же часѣ» слуги «приникше стар- цемъ» сказали, что о Козьмѣ сильно сожалѣ- ютъ на землѣ и что его нужно отвести обрат- но, а вмѣсто него взять Аѳанасія Троянова (изъ Троянова монастыря). Апостолы вывели Козьму ,изъ-за трапезы и повели въ обратный путь. Вышедши изъ града, Козьма увидалъ множество озеръ, гдѣ мучились грѣшники: од- ни изъ озеръ были мрачны, другія 'огненныя «ины смердящія мглы, и другія (полны) чер- вія» — ото всюду слышались вопли и рыданія. Пройдя «вся езера», апостолы привели Козьму снова къ Аврааму, коего Козьма снова цѣло- валъ и Авраамъ подалъ ему золотую чашу, пол- ную вина «паче меда сладчайша» и далъ три «посмаги» (лепешки), изъ нихъ одну Козьма,- поквасивъ въ винѣ, съѣлъ, а двѣ спряталъ за пазуху — ихъ то и искалъ Козьма когда при- шелъ въ себя. Отъ Авраама путники дошли снова ■ до того мѣста, гдѣ сидѣлъ злосмрадный и ужасный бѣсъ, который, завидя Козьму, заскрежеталъ зубами и сказалъ; нынѣ ты ушелъ отъ меня, но отнынѣ не буду давать тебѣ покоя и буду дѣлать тебѣ и монастырю. твоему мно- го зла. Потъ и все, что видѣлъ игуменъ Козь- ма и. о чемъ повѣдалъ своей братіи. У дивлен- ные разсказаннымъ братія рѣшили послать въ Трояновъ монастырь узнать, живъ ли тамъ монахъ Аѳаыасій и посланные нашли его уже умершимъ и какъ разъ въ то время, когда Козьма пришелъ въ чувство. Послѣ видѣнія Козыма прожилъ въ монастырѣ еще 30 лѣтъ и скончался въ глубокой старости. Повѣсть эта представляетъ особый инте- ресъ въ виду того реализма, съ какимъ здѣсь изображены мученія грѣшниковъ и олаженство праведниковъ. По ученш слова Божія буду- п^ее блаженство ыеможетъ быть вполнѣ изъ- яснено въ чувствеыныхъ формахъ и характе- ризуется въ книгахъ св. писанія или общими чертами, какъ сокровище, покой славы, наслѣд- ство, обитаніе въ дому Отца Небеснаго, или чертами • отрицательными, какъ свобода отъ заботъ, болѣзыей и трудовъ, или наконецъ частными возвышенными чертами, какъ возвы- шенный характеръ познанія, взаимообщеніе, ра- дость и постоянный миръ. ІЗсѣ эти отвлеченныя идеи о райскомъ блаженствѣ заставляли искать книжниковь болѣе ясныхъ и наглядныхъ по- нятій и формъ для изображенія будущаго бла- женства; подобная ясность и конкретность формъ еще болѣе нужна для художника — и вотъ, черпая отовсюду, подобно пчелѣ, мате-