b000000952

рукописная повкть о видініи Козьмы игумена. Издаваемая рукописная повѣсть 1688 г. о видѣніи Козьмы игумена принадлежитъ къ чи- слу тѣхъ произведеній духовной литераторы, которыя были особенно любимы народомъ, часто списывались и читались имъ, вдохнов- ляли своимъ содержаніемъ древнерусскихъ художниковъ и неоднократно иллюстрирова- лись послѣдними и вообще сдѣлались такъ называемыми народными. Главная причина этой распространенности подобныхъ повѣстей всецѣло зависитъ отъ того, тго онѣ своимъ содержаніемъ отвѣчали на одинъ изъ самыхъ жгучихъ вопросовъ человѣческаго ума, который всегда ]'лубоко интересовалъ человѣчество и который нико- гда не потеряетъ для него своего полнаго жизни значенія — вопросъ этотъ; — что бу- детъ съ человѣкомъ по смерти'^ Грань между міромъ земнымъ и загробнымъ, расплата за свои дѣянія въ настоящей жизни, тотъ таин- ственный исходъ, который ожидаетъ всѣхъ насъ за предѣлами видимаго міра— вотъ та область, которая всегда имѣла и будетъ имѣть для насъ притягательную и могучую силу, Иредметъ слишкомъ важный не только для теоретической мысли, но и для чувства и жизни, чтобы не попытаться уяснить его, — открыть завѣсу, скрывающую эту загадку. Ботъ почему всѣ попытки, какія дѣлались начитан- ными въ священномъ писаніи и твореніяхъ св. отецъ, древними книжниками съ цѣлію уяснить это загробное состояніе, и имѣли та- кой широкій успѣхъ между читателями, вотъ почему онѣ сдѣлались достояніемъ народнымъ. Эти сказанія о загробной лшзни въ формѣ словъ, повѣстей и видѣній входили въ составъ разныхъ сборниковъ для назидательнаго чте- нія, въ составъ патериковъ, а засимъ нѣко- торыя отсюда перешли въ наши церковные прологи и читались дал;е въ церкви, получивши такъ сказать даже церковно-богослужебное значеніе. Бсѣ эти слова и повѣсти о загробной жиз- ни въ родѣ житія Василія Новаго, сказанія о мытарствахъ Ѳеодоры, видѣнія Григорія, слова Иалладія мниха, видѣнія Іоанна и др. т. п. вмѣстѣ съ тѣмъ вдохновляли художествен- ную мысль и художники создали рядъ образовъ и картинъ, олицетворявшихъ богословскія мысли о загробной жизни, придали имъ конкретныя формы и тѣмъ укрѣпили въ сознаніи народа эти отБлеченныя истины. Изображенія рая и ада, блаженство праведниковъ и мученія грѣшни- ковъ сдѣлались любимѣйшими сюжетами цер- ковныхъ отіінописей, варіировались въ много- численныхъ миніатюрахъ этихъ рукописныхъ повѣстей и наконецъ сдѣлались любимымъ достояніемъ лубочныхъ картинъ, сотнями ты- сячъ распространявшихся въ народѣ. ІІовѣсть о видѣніи Козьмы игумена входила въ составъ скитскаго патерика, а отсюда бы- ла заимствована и вошла въ нашъ славянскій печатный прологъ, гдѣ и помѣщается подъ 5 числомъ октября (^). Какъ видно изъ над- писанія на полѣ 1-го листа издаваемой рукописи, она была уже списана съ печатнаго Іосифов- скаго пролога. Оодержаніе ея слѣдующее. Въ тринадцатое лѣто царства Романа гре- ческаго царя въ царствующемъ градѣ {Кон- стантинополѣ) въ числѣ придворныхъ, держав- шихъ царскій «положець», былъ одинъ мужъ, который ради спасенія души оставилъ царскую службу, «воспріялъ иноческое житіе» и сдѣлал- ся иг^меномъ съ именемъ Козьмы въ одномъ изъ монастырей «при Оахарской рѣцѣ» (^}. По прошествіи нѣкотораго времени и прилучилось этому иноку впасть въ лютую бблѣзнь, про- державшую его въ постели около пяти мѣся- цевъ. И вотъ однажды, «пятомѣсячному вре- мени уже исполнившуся въ третій часъ дне» игуменъ Козьма вдругъ воспрянулъ съ одра и подкрѣпляемыи «отъ своихъ сюду и сюду» впалъ въ изступленіе «отъ третіяго часа даже до девятаго» имѣя очи устремленными «къ стропу храмины и уста шепчуща»; затѣмъ пришедъ въ себя, вложилъ руки въ пазуху и отыскивая тамъ что-то, началъ просить окру- жающихъ его, чтобы они дали ему двѣ «части хлѣба». Братія поняла, что ихъ игуменъ удостоился таинственнаго видѣнія и начала просить его, «глаголюще: рцы отче, не утай отъ насъ пользованія ради, гдѣ въ толикіе часы былъ еси и в'какій взоръ умъ возводилъ еси, яко устнама тогда бесѣдовалъ еси». Тогда игуменъ Козьма, собравъ всю братію монастыря, разсказалъ имъ «потонку» все, что удостоился видѣть во время «изступленія». Дервое, что увидалъ игуменъ Козьма— это множество «человѣкъ» ул;аснаго вида съ чер- ными лицами «паче смолы», которые, окруживъ его, повели къ «брегу превеликому» по узкой стезѣ и привели къ рѣкѣ, «текущей и вельми (^) См. О составѣ н пронсхожденіи славянорус. пролога, проф. Н. И. Петрова стр. 195. Полный мѣсяцесловъ востока Архіеп. Сергія т. П., 266. 0 На р. Сагарисѣ въ Виѳиніи.