b000000942

71 ритъ Синопсиоъ, сняли осаду, а находчиваго изобрѣтателя кисельной .хитрости благодарные жители прозвали Ки- селемъ. Другое событіе, покончившееся для насъ не такъ легко, — это знаменитое Мамаево побоище, которое, на ряду съ погромомъ 1812 года, глубоко врѣзалось въ на- родную память, было описано множество разъ и въ раз- ныхъ редакціяхъ и никогда не потеряетъ своего кровнаго интереса. Народъ хорошо понимаетъ что это была не заурядная удѣльная рѣзня,— изъ за добычи или оскор- ^леннаго самолюбія, а битва народная, на смерть, — за родную землю, за русскую свободу (отъ Татаръ конечно), за женъ и дѣтей, за все, что было русскому человѣку и свято и дорого; вотъ почему слово о Мамаевомъ побоищѣ имѣетъ для него такой глубокій интересъ и почему на это событіе сдѣлана и самая громадная изъ всѣхъ народныхъ картинокъ (почти трехъ-арщиннаго размѣра), въ четырехъ разныхъ переводахъ, съ большимъ, пространнымъ тек- отомъ (№№ 303, 803 А. и 304). Наши ученые обвиняютъ составителя олова о Мамаевомъ побоищѣ въ томъ, что онъ подражалъ въ описаніяхъ своихъ слову о полку Игоревѣ и притомъ не всегда удачно; отчасти это и правда; нѣтъ сомнѣнія, что автору Мамаева сказанія было хорошо из- вѣстно слово о полку Игоревѣ, и что это послѣднее въ литературномъ отношеніи несравненно выше сказанія о Мамаевомъ побоищѣ, — но для народа оно не представ- ляетъ особаго интереса, ни по описанному въ немъ собы- тію, ни по обилію поэтическихъ хитросплетеній, не всегда понятныхъ для неграмотнаго люда. Мамаево побоище, напротивъ того, написано языкомъ простымъ и понят- нымъ для народа; разсказъ о событіи въ немъ безхи- тростный и полный кровнаго интереса и Верещагинской правды. Сколько разъ случалось мнѣ въ былое время ■слышать чтеніе этого побоища въ простонародьи; чи-