b000000942

33 объявлено, что „ . . . такъ какъ чрезъ ввозимыя изъ за- границы разныя книги наносится развратъ вѣры, граяг- данскаго закона и благонравія, то отнынѣ впредь до указа повелѣваемъ запретить впускъ изъ заграницы вся- каго рода книгъ, на какомъ бы языкѣ оныя ни были, безъ изъятія, въ Государство Наше, равномѣрно и му- зыку" Не долго впрочемъ существовало такое огульное запрещеніе; оно уничтожено указомъ 31 марта 1801 года. Около того-же времени (указомъ 1799 года) учреждены духовные цензоры при Московскомъ Донскомъ монастырѣ и при Лаврахъ; Александро-Невской въ Петербургѣ и Печерской въ Еіевѣ, къ которымъ стали обращаться за пропускомъ картйнокъ духовнаго содержанія. Затѣмъ началось дѣйствіе знаменитаго Шишковскаго ■ цензурнаго устава 1826 года, которымъ дозволялось пе- чатаеіе однѣхъ „нравственныхъ и полезныхъили по край- ней мѣрѣ безвредныхъ картйнокъ, а равно и кари- катурныхъ изображеній, представляющихъ въ смѣшномъ видѣ пороки людей, если они только не касаются -лич- ности". На введете этого устава потребовался гро- мадный, по тогдашнему времени, расходъ въ 84,800 руб- лей. „Сколь ни значительна", замѣчаетъ сочинитель устава, „сама по себѣ таковая издержка, но какъ она по- служить въ огражденіе вѣры отцевъ нашихъ, преданности къ Престолу, любви къ отечеству и чистоты нравовъ народныхъ, сего священнаго наслѣдія предковъ нашихъ, Цѣіь запрещенія музыкальныхъ проязведевіГг объясняется слѣ- дующіімъ опредѣленіемъ, составленныыъ въ Главномъ Управленід Цен- зуры, ііятьдесятъ лѣтъ спустя (15 марта 1851 г.): «іімѣя- въ виду опа- сеніе, тго иодъ знаками нотными могутъ быть скрыты злонаиѣренпыя •сочинеііія, ааіпісанныя по пзаѣстному ключу...-, и т. д.». Въ шоемъ со- бран!» есть достойный залѣчанія кунштъ но этой части; простой, ли- нованный, безсловесныГі транснарантъ того времени, съ иомѣтою цензора: «печатать позволяется». Сборникъ II Отд. и. А. Н. 3