b000000942

327 тельной мѣры, колодникамъ (мущинамъ) брили полъ го- ловы, точно такъ какъ рекрутамъ брили лбы. Удобствомъ наши темницы не отличались"''): было въ нйхъ и тѣсно и душно, точно также какъ тѣсно и душно въ курной избѣ бѣдняка крестьянина; но при каждой темницѣ былъ непремѣнно дворъ, окрз^женный частоколомъ; на этомъ дворѣ заключенные проводили большую часть дня. Знаменитый Говардъ, осмотрѣвшій тюрьмы чуть не всего свѣта, отзывался о московской тюрьмѣ очень сочувственно лица у арестантовъ, по его словамъ, были полныя и здоровыя, и не было и въ по- минѣ признаковъ такъ называемой тюремной лихорадки, которая распространена въ западныхъ тюрьмахъ. Ко- нечно Говарду не показывали чего не слѣдовало: не видалъ онъ, напримѣръ, такихъ тюремъ, которыя суще- ствовали еще въ пятидесятыхъ годахъ, какъ напримѣръ клоповники при город скомъ частномъ домѣ и знаменитыя могилы — семь совершенно темныхъ подваловъ, настоя- щихъ темницъ, подъ зданіемъ Басманнато частнаго дома, куда Басманный приставъ сажалъ подсудимыхъ, несознававшихся въ своихъ преступленіяхъ Бопросъ объ улучшеніи нашихъ темницъ, тюремъ (ТЬштн), былъ поднятъ впервые Екатериной II, которая этаго же Пугачева сдѣлана была особая жедѣзная кдѣтка, въ которой его показывали народу, въ зданіи прпсутственныхъ ыѣстъ (гдѣ помѣ- щался послѣ 2-й департаментъ московскаго уѣзднаго суда). Темницы (оіъ слова темно) устраивались встарину подземный и просто въ ямахъ, по восточному. Указомъ Грознаго (1560 г.) такое под- земное устройство ихъ было запрещено, по крайней мѣрѣ на словахъ. Й79) т^^5 за Калужской заставой; у него приоженъ и рисунокъ фа- сада этой тюрьмы, съ камевными кубышечнымп колонками у входа, стиля временъ Алексѣя Михайловича. ®®°) Одинъ изъ такихъ подсудимыхъ, почетный гражданинъ Соповъ, по выходѣ изъ одной изъ Басманныхъ могилъ (называвшейся у арестантовъ Аскольдовой) на свѣтъ Божіи, совершенно ослѣпъ.