b000000942

227 уже наетоящій и „самый послѣдній конецъ" представлеБІя; за тѣмъ Петрушка отправляется на наружную сцену балаганчика врать всякую чепуху и зазывать зрителей на новое представленіе. Въ промежуткахъ между дѣйствіями пьесы, обыкно- венно представляются танцы двухъ арапокъ, — иногда цѣлая интермедія о дамѣ, которую ужалила змѣя (Ева?); тутъ же наконецъ показывается игра двухъ паяцовъ мя- чами и палкой. Послѣдняя выходитъ у опытныхъ куколь- никовъ чрезвычайно ловко и забавно; у куклы корпуса нѣтъ, а только поддѣлана простая юбочка, къ которой сверху подшита пустая картонная голова, а съ боковъ руки, тоже пустыя. Кукольникъ втыкаетъ въ голову куклы указательный палецъ, а въ руки — первый и третій пальцы; обыкновенно напяливаетъ онъ по куклѣ на каж- дую руку и дѣйствуетъ такимъ образомъ двумя куклами разомъ. При кукольной комедіи бываетъ всегда шар- манка, замѣнившая старинную классическую волынку, гусли и гудокъ; шарманщикъ вмѣстѣ съ тѣмъ служитъ „понукалкой", т. е. вступаетъ съ Петрушкой въ разго- воры, задаетъ ему вопросы и понукаетъ продолжать вранье свое безъ остановки Приходъ вожака съ медвѣдемъ еще очень недавно составлялъ эпоху въ деревенской заглушной жизни: все бѣжало къ нему на встрѣчу, — и старый и малый; даже бабушка Анофревна, которая за немоготою уже пятый годъ съ печки не спускалась, и та бѣжитъ. — „Куда ты это, старая хрычевка?" — кричитъ ей вслѣдъ баринъ. Сравни устройство кукольваго театра въ Бѣлоруссіи, о котО' ромъ говорено въ прим. къ № 92 (IV. 211). 1Ъ*