b000000942

1В4 стей изъ западныхъ романовъ, которые были переведены въ XVII и XVIII вѣкахъ на русскій языкъ и встрѣчаются въ тогдашнихъ рукописныхъ сборникахъ какъ напр.: Евдонъ и Береа (№№ 50—53) — дѣйствующія лица изъ „курьезной исторіи" о нихъ, переведенной съ нѣмецкаго языка (IV. 164); славный рыцарь Ипполитъ— герой повѣсти „гисторія объ Ипполитѣ графѣ Англинскомъ и о Жуліи, графинѣ Англинской-же, любезная и всему свѣту куріозная инвен- тура" (№ 54); храбрый витязь Вениціанъ Францель изъ романа его-же имени (№ 54 А.) и рыцарь Людо- викъ Колеандеръ — герой романа: „гисторія о Еолеандрѣ цесаревичѣ Греческомъ и о прекрасной Неонилдѣ, цеса- ревнѣ Трапезонтской" (№ 54 В.). Какъ видно изъ этого перечня сказокъ — произве- деній русскаго-оригинальнаго измышленія— въ числѣ ихъ весьма немного; но за то почти каждое иноземное произ- ведете, при переносѣ его на русскую почву, подверга- лось русской, иногда весьма оригинальной обработкѣ, изъ за которой часто нѣтъ возможности добраться до самаго оригинала; во многихъ картинкахъ текстъ совер- шенно измѣненъ (№ 243); въ другихъ— отъ запада заим- ствованъ одинъ рисунокъ картинки, а текстъ придѣланъ свой, русскій, и совершенно несходный съ западнымъ (№№ 130 и 203). Въ общихъ чертахъ наши сказки и дѣйствующія въ нихъ лица очень сходны съ западными, за исключеніемъ нѣкоторыхъ особенностей. Сказочные принцы и цари отличаются особенною глуиостію; влюбляются за глаза, по разсказамъ, даже во снѣ (I. 150; Випіор, 872. 475). Богатырь русскій ростетъ не по днямъ, а по часамъ, какъ тѣсто пухнетъ въ 6 — 7 лѣтъ у него уже такая сила, что кого за голову возьметъ, голова прочь, Гриммъ считаетъ это сравненіе тасто русской особенностью.