b000000938

82 ЖУКОВСКІЙ. наконѳцъ, отъ спокойной, порядочной се- мейственной жизни. Почему бы этому не исполниться? Проведя три года въ путѳ- шествіи, въ свободѣ самой неограничен- ной, возвращусь домой, начну трудиться, трудомъ получать свое пропитаніе и вмѣ- стѣ удовольствіе; чтеніе, садоводство и — если бы далъ Вогъ — общество вѣрнаго друга или вѣрной жены будутъ моимъ отдохновеніемъ. Иногда, въ положенное время, буду ѣздить въ Москву, если не переселюсь въ нее совершенно, для сви- данія съ знакомыми или для дѣлъ своихъ и проч. Избави меня Боже, отъ большихъ несчастій, и я не буду искать большого счастья! Спокойная, невинная жизнь, за- нятія, для меня и д.ія другихъ полезный или пріятныя, друлсба, искренняя привя- занность къ моимъ близкимъ друзьямъ и, яаконецъ, если бы было можно, удоволь- ствіе нѣкоторыхъ умѣренпыхъ благодѣя- пій — вотъ всѣ мои требованія отъ Про- видѣнія!" Это счастье, думаетъ Жуковскій, вполнѣ можетъ дать ему Марія Андреевна Протасова. „Я былъ бы съ нею счастливъ, конечно! — говоритъ въ дневникѣ ноэтъ. — Она умна, чувствительна, она узнала бы цѣну семейств еннаго счастья и не захо- тѣла бы свѣтской разсѣянности". Въ дневникѣ отъ 9 іюля 1805 года Жуков- скій вѣритъ, что родные М. А. Протасо- вой не воспрепятствуютъ его счастью и Марія Андреевна будетъ его женой, но вскорѣ выяснилось обратное. Настроеніе поэта подъ вліяніемъ этого обстоятельства ' дѣлается нессимистическимъ. Перемѣна настроенія уже опрѳдѣленно обнаружи- вается въ дневникѣ за 26 августа 1805 года. „Теперь я въ очень дурномъ расположѳ- ніи, — пишѳтъ Жуковскій, — голова тяжела: въ умѣ такая пустота и недѣятельность; прошедшее мнѣ кажется очень дурнымъ, а настоящее скучнымъ; отъ будущаго не ожидаю ничего; всѣ мои планы исчезли; даже нѣтъ во мнѣ желанія дѣлаться лучше, образовать и умъ, и характеръ". Къ влія- Еію на настроеніѳ Жуковскаго отношенія къ нему матери М. А. Протасовой при- соединялись и другія обстоятельства лич- ной зкизни поэта. Выше мы говорили о томъ, что нѣЕохорыѳ изслѣдователи ука- зываютъ, что особенность положенія въ семьѣ Бупиныхъ и Юшковыхъ больно чувствовалась Жуковскимъ, была источ- никомъ его душевныхъ мукъ. Мы думаемъ, что это справедливо лишь въ -отношешн къ разсматриваемому нами теперь вре- мени. Въ дѣтствѣ эта особенность поло- женія не чувствовалась остро рѳбенЕОмъ, а если и чувствовалась иногда, то раство- рялась во всеобщей любви и баловствѣ, наконѳцъ, ребенокъ по своему развитію не могъ еще ясно сознавать эту особен- ность своего положенія. Лишь только по окончаніи пансіона Жуковскій остро сталъ чувствовать особенность своего положенія, и это обстоятельство въ данное время, а не въ дѣтствѣ, усиливало пессимистиче- ское настроеніѳ, обусловленное отноше- ніемъ Е. А. Протасовой. Жуковскій чув- ствуетъ себя одинокимъ; Марія Андреевна, горячо любимая имъ, была еще мала, чтобы быть другомъ поэта въ полномъ смыслѣ слова, т. е. понимать вполнѣ его исканія и мысли. „Одиночество, — пишетъ Жуковскій въ дневникѣ на 26 августа 1805 года, — совершенный недостатокъ въ пріятныхъ связяхъ, отдаленіе тѣхъ лю- дей, которые бы могли меня оживлять и ободрять въ псканіи всего хорошаго, со- вершенное безсиліе души, нѳнадѣянность на самого себя — вотъ что меня теперь мучитъ. Я одинъ; въ самомъ себѣ не на- хожу довольно прибѣжища; чувствую, что одинъ мало могу для себя сдѣлать; мнѣ не достаетъ ободренія. Всѣ мои тепереш- нія работы кажутся мнѣ цѣпью, которою я къ одному мѣсту прикованъ. Одинъ не могу ни о чемъ думать, потому что не имѣю никакой матеріи для мыслей; пе- реводы не всякій день идутъ удачно, отъ этого и разстройка моя дѣлается большею, и все будущее становится неудачнымъ. Еъ тому же не умѣю мыслить въ связи, это для меня утомительно, и въ тепе- решнемъ моемъ расположеніинѳ чувствую даже и нужды мыслить: такія минуты очень похожи на ничтожество и еще хуже ничтожества, потому что чувствуешь не- пріятноѳ. Са>іоѳ добро, самое желаніѳ быть добрымъ не имѣетъ въ эту минуту ничего для меня нрпвлѳкательнаго. Самъ съ собою я недоволенъ и скученъ, потому что не могу ни о чемъ порядочно думать и не имѣю еще этой привычки; съ тѣми, кто вокругъ меня, я не связанъ (что этому причиной нѳ знаю, но долженъ узнать), слѣдовательно, не пріятно за- нятъ; самое общество матушки, по не- счастію, не можетъ меня дѣлать счастлив