b000000938

80 ЖУЕОВСКІЙ. принимаѳтъ дѣятельное участіѳ въ „Дру- жѳскомъ литѳратурномъ обществѣ". Учре- дителями этого общества, кромѣ Жуков- скаго, были М. Кайоаровъ, Андрей и Алѳ- ксандръ Тургеневы, Александръ Воейковъ, Семенъ Родзянка, А. Мерзляковъ, А. Кай- оаровъ и А. Офросимовъ. Уставъ обще- ства былъ утвержденъ 12 января 1801 года. О характерѣ общества даютъ нредставле- ніе его „Законы", напечатанные И. С. Тихонравовымъ въ „Сборникѣ Общества любителей Росс. Словесности на 1891 годъ". Общество, по „Законамъ", должно было представлять товарищесЕІй Еружокъ, чле- новъ котораго должѳнъ соединять „духъ благій дружества, сердечная привязанность къ своему брату, нѣжное доброжелатель-, ство Еъ пользамъ другого". Цѣлью обще- ства было — служить „Добродѣтели и Истинѣ", развивать способность, трогать и убѣждать другихъ словесностью". Пред- метъ занятій общества составляли „фило- софскія и политичесЕІя сочиненія и пере- воды, беллетристичесЕІя сочиненія и пе- реводы, критиЕа и опроверженіе философ- СЕИхъ и. беллетристическихъ пьесъ", а таЕже „чтеніе лучшихъ иностранныхъ и національныхъ авторовъ". Ал. И. Турге- невъ въ своихъ воспоминаніяхъ такъ ха- раЕтеризуетъ „ДружесЕое литературное общество". „НѣоЕолько молодыхъ людей, большей частью университетсЕихъ воспи- танниковъ, получали почти все, что въ изящной словесности выходило въ Герма- ніи, переводили повѣсти и драматическія произведенія Коцебу, пересаживали, какъ умѣли, на русскую почву цвѣты поэзіи Вилланда, Шиллера, Гете и почти весь тогдашній новѣйшій нѣмецкій театръ былъ переведенъ ими". Личная жизнь Жуковскаго во время службы въ Соляной конторѣ ознаменова- лась любовнымъ увлеченіемъ. Долгое время считали, что предметомъ первой любви Жуковскаго была М. А. Прота- сова. АЕадемиЕъ А. Н. Веселовскій въ своей книжкѣ о Жуковскомъ уЕазалъ, что первыя любовныя увлеченія поэта относятся еще ко времени его службы въ Соляной конторѣ. Предметомъ увле- чѳнія были одновременно двѣ женщины. Первой была дочь Натальи Аѳанасьевны Буниной, въ замужествѣ Вельяминовой, Марія Николаевна, бывшая замужемъ за Свѣчиньшъ. Вторымъ предметомъ увле- ченія являлась Анна Михайловна Соков- нина, сестра Сергѣя Михайловича Соков- нина, хорошаго знакомаго Тургеневыхъ и ЖуЕОВСЕаго и члена Дружескаго литера- турнаго общества. Во время службы по- эта въ Соляной конторѣ Александръ и Андрей Тургеневы не жили въ Москвѣ, — Александръ учился въ Геттингѳнѣ, Андрей жилъ въ Петербургѣ. Романъ Жуковскаго былъ тѣсно связанъ съ романами братьевъ Тургеневыхъ: Александръ былъ влюблѳнъ въ Анну Михайловну Соковнину, а Андрей въ ѳя сестру Екатерину Михайловну. Предметъ любви Жуковскаго, М. Н. Свѣ- чина жила въ Петербургѣ, Екатерина Михайловна СоЕОвнина жила въ Москвѣ. ЖуЕОВСЕІЙ, жившій ВЪ МосЕвѣ, вѳлъ сер- дечный дѣла Андрея Тургенева, тотъ же въ свою очередь былъ повѣреннымъ Жу- ЕовсЕаго въ Петербургѣ. Увлеченія евеъ Жуковскаго, такъ и Андрея Тургенева носили сентиментальный характеръ. Очень мѣтко ихъ называетъ А. Н. Веселовскій „романами въ письмахъ". Идеалистиче- ская сентиментальная окраска увлеченій и давала возможность Жуковскому имѣть два предмета мечтаній. Отношеніе Жу- ковскаго къ М. Н. Свѣчиной и А. М. Соковниной не было любовно въ полномъ смыслѣ слова; это была, какъ удачно выразился А. Н. Веселовскій, — „сенти- ментальная атійѳ ашоигеиве". Хорошо характеризувтъувлеченіеЖуковскагоМ.Н. Свѣчиной знавшій объ этомъ увлеченій Алек. И. Тургеневъ, который въ 1803 году, живя заграницей, записалъ въ своемъ дневниЕѣ подъ 13 — 25 января; „Сегодня ВутервеЕЪ на лекціи описывалъ характеръ Петрарки и платоническую любовь его къ Лаурѣ. Какое разительное сходство съ характеромъ Жуковскаго! Кажется, что еслибъ мнѣ надобно было изобразить ха- рактеръ Ліуковскаго, то бы я то же повторилъ, что Вутервекъ говорилъ о Петраркѣ. И Жуковскій точно въ такомъ же отношеніи къ Свѣчиной, въ ЕаЕОМъ Петрарка былъ къ его Лаурѣ иди къ М-ше йе Зайе". М. Н. Свѣчина, А. М. и Е. М. Соков- нины были всецѣло во власти сентимен- тальныхъ настроеній, прониклись ими и въ этомъ отношеніи онѣ вполнѣ гармони- ровали съ Жуковскимъ и братьями Тур- геневыми. Служба въ Соляной конторѣ, конечно,