b000000938

76 ЖУКОВСКІЙ. Въ примѣчаніи къ этому стихотворенію Ж. пишѳтъ о И. П. Тургенѳвѣ: „Любовь его къ дѣтямъ была товарищѳотвомъ зрѣ- лаго опытнаго мужа съ юношами, привя- занными къ не'му свободною довѣренно- стью, сходствомъ мыслей и чувствъ и са- мою нѣжною благодарностью... Онъ былъ живой юноша въ кругу молодыхъ людей, изъ которыхъ каждый готовъ былъ ска- зать ему все, что имѣлъ въ сердцѣ, бу- дучи привлѳченъ его нрямодушіемъ, оте- ческимъ участіемъ, веселостью, крото- стью"... Объ Андреѣ Ивановичѣ Тургенѳвѣ въ этомъ же примѣчаніи говоритъ: „Онъ умеръ въ иолномъ цвѣтѣ жизни. Умъ не- обыкновенно проницательный, острый и ясный: чистое, исполненное любви къ прекрасному сердце... Жизнь его можно назвать прекрасною неисполнившеюся на- деждою; въ немъ созрѣвало все, что со- ставляетъ прямое достоинство человѣка". Замѣчательныя душевныя качества, от- зывчивость, гуманность отмѣчаетъ ІІого- динъ и въ другомъ сынѣ И. П. Тургене- ва, Александрѣ Ивановичѣ Тургеневѣ. Семья Тургеневыхъ сильно повліяла на развитіе въ Ж. гуманности, религіозности тѣхъ воззрѣній и настроеній, которьія нри- вивалъ ребенку въ Тулѣ Ѳеофилактъ Гав- риловичъ Покровскій. О характерѣ влія- нія на Ж. Андрея И. Тургенева яркое поня- тіе даетъ лирическое прѳдисловіе къ но- вѣсти „Вадимъ Новгородскій", написан- ной въ 1803 г. „Я не зрѣлъ твоей мо- гилы, — говоритъ Ж., — въ отдаленномъ краю осыпаетъ ее весна цвѣтами, но тѣнь твоя надо мною; она собесѣдница безмолвныхъ часовъ моихъ, незримый хранитель моего сердца! — Такъ! въ ея свя- ш,енномъ присутствіи, прахомъ твоимъ любезнымъ, драгоцѣннымъ остаткомъ ми- лой жизни клянусь быть другомъ добро- дѣтели. Грознымъ и разъярѳннымъ да узрю тебя предъ собою, если норокъ услышитъ хвалу мою и гордый возвеличится моимъ униженіемъ. Тихая муза моя непорочна, какъ сама природа: не броситъ цвѣтовъ на стезю недостойнаго; въ вѣнцѣ изъ розъ и вѣтвѳй дубовыхъ она скитается но ти- химъ дубрав амъ и съ томнымъ журча- ніемъ потоковъ соединяетъ свои пѣсни про- стыл, нестройныя". Въ этихъ словахъ очень выпукло выступаетъхарактеръвліянія А. И. Тургенева на Ж. и ваягаость этого вліянія. Вліяніе семьи Тургеневыхъ на Ж. еще болѣе усиливалось вліяніемъ знаменитаго массона И. В. Лопухина, который былъ очень друженъ съ семьей Тургеневыхъ и постоянно бывалъ у нихъ и съ кото- рыми сблизился Ж. И. В. Лопухинъ былъ ■также высоконравственнымъ человѣкомъ, глубоко проникнутый любовью къ чело- вѣчеству, въ своихъ сочиненіяхъ старав- шійся всѣми силами подѣйствовать на обпі;ественную нравственность. Вліяніе тѣхъ воздѣйствій, которымъ подвергался Ж. въ пансіонскій періодъ его жизни, обнаружилось и въ его лите- ратурныхъ произведеніяхъ этой эпохи. Прежде всего, произведенія Ж. проник- нуты тѣми нравственными идеями, кото- рый проводились въ педагогической си- стемѣ А. А. Прокоповича-Антонокаго, ко- торыми были проникнуты семья Тургене- выхъ и И. В. Лопухинъ. Міросозерцаніе Ж. того времени очень ярко выразилось въ его рѣчн на актѣ 14 ноября 1798 г. От- мѣтимъ наибодѣе характерный мысли по- эта. Прежде всего для Ж. на первомъ планѣ въ жизни стоитъ „добродѣтель", нравственность. „Свяш;енная добродѣ- тёль! — восклицаетъ Ж., — не ты ли оспо- ваніе прямого нашего счастья? Не ты ли блюститель нашего спокойствія? не ты ли тотъ чистый неизсякаемый источникъ, изъ коего иочернаемъ мы всѣ истипныя свои наслажденія, всѣ радости, восторги, удовольствія? И блаженъ тотъ, кто испол- няетъ свяш;енные твои уставы! Блаженъ тотъ, кто воинствуетъ подъ побѣдитель- нымъ знаменемъ твоимъ! Блаженъ! ибо никакія сопротивныя силы не ноколеб- лютъ его, никакія дѣйствія и страданія не одолѣютъ его. Душа его свѣтла и без- мятежна, какъ покояш;аяся при вечерѣ нива. Любезные товарищи! мы всѣ иш;емъ пути къ счастью: онъ въ добродѣтели". Затѣмъ, рисуя „добродѣтельныхъ" людей, Ж. хочетъ показать, что нравственные поступки даютъ глубокое моральное удо- влетворѳніе. Бѣдный человѣкъ, по мнѣнію Ж., глубоко счастливъ, если онъ „добро- дѣтеленъ"; счастье — не во внѣшиихъ усло- віяхъ жизни, а въ душевномъ состояніи. Нарисовавъ душевное счастье бѣдняка, лишеннаго одежды, пищи, пристанища, но богатаго „добрымъ сердцемъ", Ж. ри- суетъ образъ „невинно заключеннаго уз- ника". Онъ не испытываетъ страданій, а