b000000938

ЖУКОВСКІЙ. 61 свою защиту воспоминанія А. П. Зонтагъ и доказываѳтъ, что они вовсе нѳ такъ ма- лодостовѣрны, Еакъ дуыалъ Н. С. Тихо- нравовъ. Конечно, трудно рѣніить, соот- вѣтетвуютъ ли истинѣ воспоминанія А. П. Зонтагъ во всѣхъ деталяхъ, но нѣтъ ос- нованій заподозривать лолшость наиболѣе крупныхъ фактовъ. Въ этихъ воспомина- ніяхъ, правда, много „поэтичности", но если мы освободимъ факты отъ субъективнаго освѣщешя, отъ „поэтичности", то полу- чимъ довольно цѣнный документъ. Наос- нованіи этихъ то воспоминаній и прихо- дится біографу главнымъ образомъ обри- совывать дѣтство Ж. Аѳанасій Ивановичъ Вунииъ былъ же- натъ на Маріи Григорьевнѣ Безобразовой. У нихъ было одиннадцать чедовѣкъ дѣ- тѳй — мальчиЕЪ и десять дѣвочѳкъ. Изъ этихъ дѣтей семь умерло, остались че- тыре дѣвочкн: Евдокія, родившаяся въ 1754 г., Наталья, родившаяся въ 1756 г., Варвара, родившаяся въ 1768 г. и Екате- рина, родившаяся въ 1770 г. Вскорѣ послѣ рождѳнія послѣдней дочери на горизонтѣ Мишенскаго появились двѣ турчанки, род- ныя сестры: Сальха и Фатила. О ихъ по- явленіи суш;ествуетъ довольно правдопо- добный разсказъ. Еъ 1770 — 1771 гг. от- носятся руссЕІе походы противъ турокъ. „Мѣш,анѳ города Бѣлева ж крестьяне по- мѣщичьи ѣздили за нашей арміей марки- тантами, — разсказываетъ К. К. Зейд- лицъ. — Одинъ изъ крестьянъ села Мишен- скаго такзке собрался въ маркитанты: ко- гда онъ пришѳлъ проститься со своимъ бариномъ, старикъ Бунинъ шутя сказалъ ему: „Привези мнѣ, братецъ, хорошень- кую турчанку; видишь, лсена моя совсѣмъ состарилась!" Покорный крестьянинъ се- рьезно понялъ эти слова и въ самомъдѣ- лѣ прнвезъ барину двухъ турчанокъ, род- ныхъ сестеръ, попавшихъ въ плѣнъ при взятіи крѣпости Бендеръ". Турчанки по- селились въ домѣ Бунина. Фатима вскорѣ умерла. Сальха была опредѣлена няней малолѣтнихъ дѣтей Буниныхъ: Варвары и .Екатерины. Сальха была стройной, при- влекательной, только что расцвѣтшей мо- лодой женш^иной: ея мужъ былъ убитъ подъ стѣнами Бендеръ. Ко всему этому она была очень доброй и кроткой. Въ ко- роткое время она вполнѣ освоилась съ новыми условіями жизни, крестилась, по- лучивъ имя Елизаветы Дементьевны, вы- училась хорошо говорить по-русски и да- же читать. Перѳдъ экзотическими чарами турчанки Аѳанасій Ивановичъ не могъ устоять; она въ свою очередь отвѣчала тѣмъ же чувствомъ и охотно предоста- вила своему барину молодость и ласки. Связь Афанасія Ивановича съ турчанкой скоро обнаружилась: явился плодъ люб- ви — дѣвочка. Жена Бунина встрѣтила ро- манъ мужа весьма недоброжелательно, но воспрепятствовать связи мужа съ турчан- кой не' могла. Къ этому времени Елизавета Дементьевна сдѣлалась главной домопра- вительницей. Ей было отведено боковое строеніе, гдѣ и поселился Аѳанасій Ива- новичъ. Такимъ образомъ, произошелъ от- крытый разрывъ между супругами. Полу- чалось какъ бы два дома — большой и ма- лый. Марья Григорьевна строго запрети- ла своимъ дочерямъ посѣщать Елизавету Дементьевну, и она не имѣла права со- обш,аться съ большимъ домомъ и явля- лась туда только для приказаній. Вслѣдъ за первой дѣвочкой у Елизаветы Демен- тьевны родились еще двѣ, но всѣ дѣвоч- ки жили очень не долго. 29 или 26 ян- варя 1783 г. она родила мальчика, кото- рый и былъ знаменитымъ поэтомъ. Въ домѣ Бунина ясилъ его хорошій пріятель, Андрей Григорьевичъ Ж. Онъ согласил- ся быть не только воспріемникомъ ребен- ка, но и дать ему имя и усыновить его. Послѣ рожденія мальчика въ отношеніяхъ Маріи Григорьевны къ мужу и Елизаветѣ Дементьѳвнѣ произошла перѳмѣна. Этому способствовали обстоятельства личной жизни Маріи Григорьевны. Еъ этому вре- мени дочь Евдокія вышла замужъ за Дми • трія Ивановича Алымова, Наталья за Ни- колая Ивановича Вельяминова. Выйдя за- мужъ, дочери уѣхали съ мужьями. Евдо- кія Аѳанасьевна, отправившись въ Кяхту, гдѣ мужъ ея служилъ въ таможнѣ и за- нималъ постъ директора ея, упросила мать отпустить къ ней сестру Екатерину Аѳа- насьевну. Такимъ образомъ, Марія Гри- горьевна, потрясенная измѣной мужа, и чувствуя, что ея личное счастье конче- но, осталась жить съ одной только дочерью Варварой. Зажила ли личная рана Маріи Григорьевны или любовь, къ недавно умершему въ 1781 г. взрос- лому сыну, студенту Лейпцигскаго уни- верситета, повліяла на то, что Марія Гри- горьевна смягчилась, примирилась со сво-