b000000938

516 ЗУВОВЪ. рость свою онъ доказывалъ неоднократно. | Ему нѳ чужда была извѣстная иниціатнва и дальновидность во внѣшнѳн аодигикѣ. Живой, общительный, сердечный въ обра- щеніи, 3-въ пользовался любовью това- рищей. При случаѣ однако онъ умѣлъ быть строгимъ даисе къ своимъ ближай- ніимъ товарищамъ-тенераламъ. Однажды, во время ПерсидсЕаго похода, сидя за стодомъ у 3-ва, гѳн.-маіоръ Циціановъ сталъ «неловкими словами > порицать дѣй- ствія генерала И. В. Гудовича. 3-въ вы- слушалъ все молча, ничего не возразивъ, а, вставъ изъ-за стола, отправилъ пори- цателя подъ команду порицаемаго. По словамъ Массона, 3-въ былъ «добръ, прямо душенъ и храбръ», хотя въ то же время въ характерѣ его были и непривіе- кательныя черты. Федьдмаршадъ Репнинъ даетъ въ письмѣ къ Салтыкову такой отзывъ о 3-вѣ: «Молодой чело вѣкърѣдкихъ качествъ и способностей, усерденъ неогра- ниченно къ службѣ, смѣлъ, внимателенъ ко всякому, что до его дѣяа касается, и съ тѣмъ даромъ, что всѣ его любятъ, всѣ довольны, и всѣ служить съ нимъ жела- ютъ». Но довѣрять подобной характери- стикѣ нельзя: Репнинъ зналъ, что содержаніе его письма, навѣрно станѳтъ извѣстнымъ императрицѣ (что ш случилось), а также кн. Платону 3-ву, передъ которыми фельд- маршалъ заискивалъ. Въ дѣйствительности 3-въ хотя и былъ самымъ лучшимъ и наиболѣе порядочнымъ изъ братьевъ, но особенными душевными качествами и добродѣтелями не блисталъ. Въ честолю- бивой погонѣ за чинами онъ пускался иногда на хитрости. 3-въ былъ женолюбивъ^ не менѣе своего брата Платона, и не напрасно Екатерина писала ему на турец- кій театръ военныхъ дѣйствій. что «въ городѣ всѣ красавицы безъ него похудѣли». Поведеніе этого «интереснаго ребенка» въ Польшѣ относительно женъ тамошнихъ поляковъ возбудило общее негодованіе. Страсть къ женщинамъ мѣшала 3-ву быть чистоплотнымъ въ выборѣ своихъ средствъ, что показываетъ слѣдуіощіі случай. Когда ,3 — въ искалъ расположенія супруги нѣкоего майора Каверина—и безуспѣпіно, то онъ не задумался воспо.кь - зоваться содѣйствіемъ ея безчестнаго су- пруга, чтобы только добиться успѣха. Наградою или благодарностью за эту ус.ііугу было назначеніе Каверина поли- ціймейстеромъ въ Москвѣ. Польскія смуты 1794 г. представили ему возможность получить известность. Въ качествѣ генералъ-майора и Алексан- дровскаго кавалера онъ получилъ подъ свое начальство значительный отрядъ. Его дѣйствія въ Польніѣ бы.ііи довольно безразсудны и жестоки, что явилось лиш- нимъ поводомъ для вспыхнувпіаго въ 1794 г. бунта въ Варпіавѣ. Сама судьба наказала этого баловня счастья. Осенью 1794 г. онъ потерялъ ногу во время одной перестрѣлки при слѣдующихъ об- стоятельствахъ. Преслѣдуя арьергардъ по- .ияковъ при пѳреправѣ черезъ Вугъ, онъ отправился въ рекогносцировку въ одно изъ опасныхъ мѣстъ, обстрѣливаемыхъ непріятельской артнллеріей. Полковникъ Рарокъ, нодскакавшій къ гр. Валеріану 3 — ву съ его свитой, сказалъ; «Господа, разъѣзясайтесь — непріятель, увидя гене- рала, окр^гженнаго сто.іь многочисленной свитой, будетъ по немъ стрѣлять». Но было уже поздно. Поляки замѣти.ііи свиту и открыли пальбу. Однимъ и тѣмъ же небольжимъ ядромъ оторвало у графа лѣ- вую ногу, а у Рарока правую. Рарока оставили безъ всякой помощи, и отъ по- тери крови онъ на другой же день скон- чался. 3 — ва же отнесли въ лощину, и врачи занялись ампутаціей ноги. Когда его на носилкахъ несли мимо второй линіи нашихъ войскъ, онъ держался бодро и шутилъ съ солдатами, которые не могли удержаться отъ слезъ. Онъ сожалѣ.![ъ, что не могъ участвовать во взятіи Праги. 3 — въ бы.іъ перевезенъ, по его желанію, въ Варшаву; здѣсь онъ нѣсколько опра- вился и нача.!іъ ходить на костыляхъ. Фельдмаршалъ Румянцевъ выказалъ къ нему черезвычайное вниманіе, присыла,іъ курьѳровъ узнавать о его здоровьи, «просто— влюби.іся въ него», по словамъ Екатерины. Съ извѣстіемъ о несчастьи съ 3 — вымъ въ Петербургъ былъ посіанъ курьеръ. Взволнованная императрица на- писала 3 — ву собственноручное письмо. Она была очень, огорчена раной 3 — ва, писала о своемъ «чистосердечномъ уча- стіи», упрекала «богомерзкихъ поляковъ», которые «не стоятъ тѣхъ храбрыхъ лю- дей, кои отъ нихъ пострадали». Письмо отъ 26 октября 1794 г. имѣетъ цѣлью поддержать бодрость въ 3 — вѣ: «Опасалась я раны твоей и была зѣло прискорбна, дондеже увйдѣла письма твои, курьеромъ привезенныя, а теперь восхищаюсь бод-