b000000938

198 ЗАКРЕВСКІИ. вичъ призвалъ его вновь на службу, пору- чивъ должность МоскоБскаго военнаго генѳ- ралъ-губернатора и предоставивъ ему не- обыкновенныя полномочія, 3 — сеій самъ говорилъ впоолѣдстБІи; «никто не знаетъ инструкціи, которую мнѣ далъ Императоръ Николай, видѣвшій во всемъ признаки революціи; онъ снабдилъ меня бланками съ собственноручною подписью, которые я возвраталъ въ цѣлости. Такое было тогда время и воля Императора»... И дѣйстви- тельно, 3 — скій вполнѣ оправдалъ ожида- нія... Вступивъ въ должность, онъ про- явилъ необычайный деспотизмъ и склон- ность вмѣшиваться даже въ семейныя отно- шенія. «Онъ нагонялъ такой страхъ на москвичей»,— пишетъ одинъ изъ его совре- менниковъ, — «что никто не смѣлъ пикнуть даже й тогда, когда онъ ввязывался въ такія обстоятельства семейной жизни, до кото- рыхъ ему не было никакого дѣла и на кото- рый законъ вовсе не давалъ ему никакого права»... и вообще придерживался теоріи, «что законъ писанъ не для него, и что ему все дозволено». Одиннадцать лѣтъ бы.!гь 3 — скій въ должности Московскаго военнаго генералъ-губернатора, и зто было время его наибольшаго могущества. Окру- женный многочисленнымъ штатомъ чинов- никовъ— военныхъ и гражданскихъ— -онъ на все смотрѣлъ свысока и считалъ себя «раііег &піі1іа8» москвичей. Балы, обѣды, домашніе спектакли, устраиваемые имъ для его единственной дочери (бывш. впо- слѣдствіи за граф. Д. Е. Нессельроде), собирали въ его домъ всю Московскую аристократію. Каждое важное историческое событіе также было отмѣчаѳмо какимъ- нибудь празднествомъ. Въ 1852г., въ соро- ковую годовщину йзгнанія изъ Москвы французовъ, въ его домѣ собралось болѣе тысячи ветерановъ Отечественной войны,— произносились рѣчй, прославлялось рус- ское оружіе и далеко за по.іночь велась оживленная бесѣда. Послѣ смерти императора Николая 1-го наступила перемѣна и въ положеніи 3-скаго. Новыя вѣянія носились въ воздухѣ и со- бытія развивались съ головокружительной быстротой. Всюду говорили о реформахъ, и реформы стали постепенно проводиться въ жизнь. Съ этймъ никакъ не могъ согла- ситься 3-скій. Когда уже появились слухи о намѣреніяхъ правительства въ отношеніи къ крѣпостному праву, генералъ-губерна- торъ ни за что не хотѣлъ вѣрить и вслѣд- ствіе этого отавилъ другихъ въ весьма фальшивое и даже чрезвычайно непріят- ное положеніе. Когда дворянство сѣверо- западныхъ губерній изъявило желаніе освободить крестьянъ ж, какъ слышно было, въ Петроградѣ ждали, чтобы то же самое сдѣлали и въ Москвѣ, въ надеждѣ, что Москва увлечетъ примѣромъ своимъ всю остальную Россію, московскій предво- дитель дворянства стадъ просить разрѣ- шенія созвать дворянство Московской губерній для того, чтобъ предложить имъ сдѣлать то же, что сдѣлаяи въ сѣверо-запад- ныхъ губерніяхъ. Тогда 3-скі1 не только не дозволилъ созвать дворянъ, но даже запретидъ объ этомъ говорить, утверждая, что въ Петроградѣ «одумаются и все оста- нется по старому». Однако, какъ извѣстно, въ Петроградѣ не одумались, и 3-скій, постепенно теряя свое значеніеувъ 1859 г. окончательно вышелъ въ отставку. Лѣтомъ 1864 г. онъ поѣхалъ за границу; пользо- вался водами въ Теплицѣ и черезъ Па- рпжъ проѣхалъ на зиму во Флоренцію, гдѣ скоропостижно скончался И января 1865 г. По свидѣтельству современниковъ, графъ 3-скій отличался большимъ умомъ и твер- дымъ характеромъ, но не имѣлъ почти ника- кого образованія и даже весьма плохо зналъ русскую грамматику. Онъ писалъ, какъ пишутъ ученики 2-го класса гимназіи, — не лучше. «Не знавши или,_ по крайней мѣрѣ, плохо знавши русскую' грамоту и ни од- ного иностраннаго языка, Закревскій могъ быть министромъ, дежурнымъ генертломъ и генералъ-губернаторомъ Финляндіи!» — удивляется одинъ изъ его современни- ковъ. Не лучшее ли это доказательство необыкновенной способности русскаго че- ловѣка? Тонъ и рѣчь его отличались не- обыкновеннымъ лаконизмомъ. Онъ разгова- ривалъ только отрывистыми фразами и болѣе задаваяъ вопросы, избѣгалъ длин- ныхъ разсужденій, къ чиновникамъ обра- щался почти всегда съ одними и тѣми же вопросами; «Разсказывай, гдѣ былъ? что дѣлалъ? что слышалъ?» Два періода его дѣятедьности — борьба съ холерою и адми- нистративное управленіе Москвой — оста- вили глубокій слѣдъ въ нсторіи и создали ему репутацію энергичнаго, но жеотокаго администратора. Михайловскій-Данилевскій, «Аиѳкоандръ I я его сподвижники въ 1812 — 1813 гг.» Опб. 1848 г., т. У1.—Гр. Г. Милорадови-ч/ъ, «Мало-