b000000938

ЗАКРЕВСКІИ. 197 передающейся непосредственно отъ боль- ного субъекта къ здоровому, подобно чумѣ иди оспѣ, и вслѣдствіе такого взгляда было признано нужнымъ принимать про- тивънеямѣры, какія обыкновенно прини- маются противъ восточной чумы. 3— скому, возведенному въ этомъ году въ графское до- стоинство Великаго княжества Финлянд- скаго, предписано было отправиться на мѣста, пораженныя холерой, и дѣйство- вать сообразно съ обстоятельствами, а управленіе министерствомъ временно по- ручено было другому лицу. Получивъ такія полномочія, 3—скій снарядилъ цѣіую экспедицію, набралъ для нея медиковъ, въ томъ чисіѣ и вольнопрактикующихъ, не спрашивая на то ихъ согласія, и со свой- ственнымъ ему рвеніемъ приступилъ къ исполненію сБОихъ обязанностей. Онъ оцѣ- ^ плялъ города, на большихъ дорогахъ между губерніями и уѣздами учреждалъ караулы, заставы и карантины; по тѣмъ, кто ста- рался пробраться мимо, приказано было стрѣлять. Но ничего не помогало. Холера какъ бы издѣвалась надъ тщетными пре- досторожностями. Гигантскими шагами шла она впередъ и появлялась въ наиболѣѳ охраняемыхъ мѣстностяхъ; а между тѣмъ крутыя предупредительный средства до крайности стѣсняли торговлю, сообщенія и причиняли громадные убытки. Тысячи людей и лошадей съ товарными обозами задерживались у заставъ, высиживая ка- рантинъ. Наконецъ, бѳзуспѣшность и не- сообразность повсемѣстнаго примѣненія подобныхъ мѣръ была признана прави- тельствомъ; создавшееся ими невыносимое положеніе отмѣнено и ограничено предпи- еаніемъ о принятіи повсемѣстно мѣръ для встрѣчи холеры на случай ея появле- нія. Въ апрѣлѣ 1831 г. появшшсь первые признаки холеры въ Пѳтроградѣ, вызвавъ здѣсь страшную панику. Внезапность дѣй- ствія болѣзни, ея ужасные симптомы и то обстоятельство, что она непосредственно развивалась послѣ дурной пищи и холод- наго питья, породили мысль, что люди заболѣваютъ и умираютъ вслѣдствіе отра- вленія, въ чемъ участвуютъ доктора и по- лиція. А такъ какъ появленіе холеры въ Петроградѣ пришлось во время польскаго мятежа, то огромное большинство жителей столицы приписывало эти мнимыя отрав- ленія непосредственному дѣйствію, а также подкупамъ поляковъ. По всему городу разошлись и повторялись нелѣпые слухи о томъ, какъ поляки ходятъ ночью по ого- родамъ и посыпаютъ овощи ядомъ; какъ, незамѣтно проходя въ ворота домовъ, всыпаютъ ядъ въ стоящія во дворахъ бочки съ водою; какъ зафрахтованные мятежни- ками корабли привозили цѣлые грузы мышьяку и всыпали ихъ въ Неву и т. п. Взводнованныя толпы народа ходили по улицамъ и всякаго, кто имъ казался по- чему-нибудь «холерщикомъ», били и истя- зали, нерѣдко до смерти. Учрежденная холерная больница на Сѣнной площади была разорена, а два или три медика и столько же полицейскихъ убиты. Дѣло дошло до того, что въ теченіе цѣлыхъ трехъ сутокъ полиція и доктора прята- лись, и разсвирѣпѣвшій народъ дѣлалъ, что хотѣлъ. 3 — скій предложилъ цен- тральному комитету, учрежденному для охраны столицы, прибѣгнуть къ воору- женной силѣ и настоялъ на этомъ. На Сѣнной площади были выстроены войска и поставлено орудіе. Одна ночь прошла спокойно, но на слѣдующее утро громадныя массы народа снова стали стекаться къ площади, и только прибытіе Государя Императора, его самоотвержен- ное появленіе среди толпы и энергичное обращеніе къ народу нѣскодько успокоили городъ. По мѣрѣ того какъ холера стала ослабѣвать въ Петроградѣ, она появилась въ Финляндіи. Графъ 3— скій отправился туда для принятія предохранительныхъ мѣръ, а вмѣстѣ съ тѣмъ для нзслѣдовашя тайныхъ слуховъ о привозѣ въ Финляндію оружія и революціонныхъ замыслахъ въ связи съ возстаніемъ въ Польшѣ, оказав- шихся по его донесенію совершенно лож- ными. Но по.іученіи извѣстія о взятіи Вар- шавы 3 — скій возвратился въ Петроградъ и подалъ прошеніе объ отставкѣ, которую и получилъ въ ноябрѣ 1831 года. Такъ закончилась его дѣятельность по министер- ству внутреннихъ дѣлъ. Послѣ этого 3— скій сдишкомъ пятнадцать дѣтъ находился въ отставкѣ, проживая поперемѣнно товъ де- ревнѣ, то въ Москвѣ, то за границей; зани- мался домашними дѣлами и устройствомъ довольно значительныхъ имѣній своей су- пруги. Однако въ концѣ сороковыхъ годовъ, по мѣрѣ усиливавшейся реакціи, «на-верху » вспомнилы энергичнаго генерала и не- смотря на то, что дѣятельность его во время холеры вызывала повсюду бунты, которые охватили' въ одно время почти всю Россію, императоръ Николай Павло-