b000000938

192 ЗАІОНЧЕКЪ. Въ Франціи 3— къ поступилъ на воен- ную службу, участвовалъ въ камііаніяхъ 1796—1797 гг. и при посредствѣ князя Сулковскаго зачисленъ былъ въ Египет- скую экспедищю Наполеона, въ чинѣ бри- гаднаго генерала; въ Египтѣ онъ отли- чился при оборонѣ Ллександрін (въ 1801 г.), а по возвращеніи во Францііо остался служить въ воіскахъ республики. Напо- леонъ, лично знавшій 3 — ка, бралъ его съ собою въ походы въ 1805 и въ 1806 гг. и послѣ битвы при Іенѣ назначилъ его генераломъ дивизіи такъ наз. Сѣвернаго легіона, составденнаго преимущественно изъ поляЕовъ и находившагося подъ начальствомъ Іосифа Понятовскаго. Въ 1807 г. 3 — къ находился съ французскими войсками въ Италіи; въ 1809 г., во время вторженія австрійцѳвъ въ княжество Вар- шавское, потерпѣлъ пораженіе подъ Едіин- скомъ, авъ 1812 г., командуя одной пѣхот- ной дивизіей, вмѣсгѣ съ арміей Наполеона вступилъ въ предѣлы Россіи: былъ при штурмѣ Смоленска, участвовалъ въ Воро- динскомъ сраженіи, доиіе.іъ до Москвы и послѣ крушенія піановъ Наполеона раз- дѣлилъ тягости отступленія великой арміи. При знаменитой переправѣ черезъ Бере- зину, стоя во главѣ пятаго корпуса, 3 — къ 27 ноября вступилъ въ ГОрЯЧІЙ бой СЪ- авангардомъ генерала Чичагова и былъ раненъ гранатою въ ноги. Генералъ упалъ; онъ думалъ, что все кончено для него, и эту мыс.іь даже высказалъ подоспѣвшему къ нему на помощь адъю- танту. Взятый затѣмъ въ пдѣнъ, онъ былъ отвезенъ въ царскихъ саняхъ въ Ви.ііьну, гдѣ ему пришлось ампутировать обѣ ноги. По выздоровленіи онъ былъ отііравленъ, по однимъ извѣстіямъ, въ Еіевъ, по дру- гимъ — въ Полтаву, но уже въ началѣ 1814 г. опять прибылъ въ Варшаву. Здѣсь онъ сталъ лично извѣстенъ вел. кн. Кон- стантину Павловичу и послѣдній вполнѣ оцѣнилъ умъ и высокія нравственныя каче- ства стараго генерала, который, будучи прикованъ къ креслу, тѣмъ не менѣе не терялъ бодрости духа и обнаруживалъ большую энергію. Великій князь привлекъ его къ засѣданіямъ воѳннаго комитета, учрежденнаго для устройства польскаго войска, послѣ присоединенія б. герцогства Варшавскаго къ Россіи; онъ часто бесѣ- цовадъ съ нимъ; они сблизились, и по желанію цесаревича 3 — къ уже въ копцѣ 1814 г. былънамѣчѳнъ импѳраторомъ Але- ксандромъ Павловичемъ въ намѣстники Царства Польскаго; 27-го ноября 1815 г., ровно черезъ три года послѣ того, какъ шальная граната искаіѣчила 3 — ка, состо- ялось это назначеніе къ общему удивле- нію всѣхъ и безграничному негодованію кн. Адама Чарторыйскаго, котораго всѣ думали видѣть на ѳтомъ почетномъ посту. Въ 1818 г. 3— къ былъ возведенъ въ княжеское достоинство, Въ качествѣ на- мѣстника Царства Польскаго онъ пользо- ваіса широкими полномочіями: предсѣда- тельствовалъ въ совѣтѣ министровъ, кото- рые имѣли только совѣпі;атедьный голосъ, руководилъ сеймомъ, наблюдалъ за адмнни- страціей края; ему принадлежало право помилованія по суду во всѣхъ случаяхъ, за исключеніемъ смертныхъ приговоровъ. Онъ пользовался этой властью исключи- тельно нмѣя въ виду благо своего отече- ства, и какъ пѣкогда вѣрно служилъ дѣлу Рѣчи Посполитой, такъ теперь былъ пре- даннымъ слугою императора Александра и констнтуціи, дарованной императоромъ его народу. Онъ былъ доводенъ этой кон- ституціей и полагалъ, что подъ ея покро- вомъ прежде всего надо заботиться о ма- теріальномъ довольствѣ страны и культур- номъ ея развитіи. И дѣйствительно, благо- состояніе Польши стадо быстро возрастать. По словамъ самнхъ поляковъ: «Польша никогда не была такъ счастлива, какъ въ эту пору», и если бы продолжала итти по этому пути, то скоро забыла бы 200 лѣтъ своей анархіи и стала бы на ряду съ образованнѣйшими государствами Ев- ропы.» Такъ думалъ и 3— ііъ , но сооте- чественники не понимали или не хотѣли понимать его. Уже съ первыхъ лѣтъ своего намѣстничества онъ долженъ былъ всту- пить въ борьбу съ нѣкоторыми членами верховнаго совѣта, стремившимися не только извратить духъ «учредительной хартіи», но даже буквальный смыслъ ея. Такъ, напримѣръ, въ польскомъ переводѣ «органическаго статута» умышленно были измѣнены ими нѣкоторыя статьи, особенно статья 7-ая, касавшаяся отвѣтственности министровъ. 3 — къ не могъ согласиться на такое нарушеніе монаршей воли, и его несговорчивость возбуждала ненависть про- тивъ него въ рядахъ оппозиціи. Темныя интриги враговъ довели его до того, что, по собственнымъ словамъ, онъ «дрожалъ» надъ каждой бумагой, подносимой ему для подписи. Въ числѣ недоброжелателей 3— ка