b000000938

ЖДАНОВИЧЪ. 13 скій и уманскій), Ждановичъ рѣшилъ освободить Кіевъ отъ литовцѳвъ и съ этого цѣлью вошелъ въ тайныя сношенія съ кіевлянами и составилъ планъ погу- бить непріятѳдьсЕое войско. Одинъ изъ его помощпиковъ, Мозыра, долженъ былъ пойти къ Днѣпру и зажечь литовскіѳ бай- даки; другой (Гаркуша) былъ отправленъ имъ идти по правому берегу рѣки, чтобы затѣмъ ударить на старый городъ, самъ Ждановичъ предполагалъ плыть вверхъ по Днѣпру и пристать къ берегу противъ города въ тотъ самый моментъ, когда Гаркуша нападетъ на Кіевъ съ противо- положной стороны. Съ началомъ срансенія горожане доллшы были зшкечь свои дома, дабы этимъ увеличить смятеніе дитов- цевъ и не предать въ ихъ руки своего имущества. Этотъ сложно задуманный планъ Ждановича не былъ нриведенъ въ исполпеніе вслѣдствіе ослушанія Мозыра. Самъ Ждановичъ былъ принужденъ от- ступить отъ Печерскаго монастыря. Хмѳлъ- ницкій послѣ этого встунилъ съ поля- ками въ переговоры и заключилъ съ ними въ сентябрѣ 1651 года бѣлоцерковскій трактатъ. Однако, вскорѣ между обѣими сторонами стали возникать недоразумѣнія, повдекшія за собой и столкновѳнія. Для разрѣшенія недоразумѣпій и производства суда надъ нарушителями трактата, по мысли короля, была составлена особая коммиссія, куда Хмельницкимъ былъ наз- наченъ Ждановичъ въ качествѣ депутата съ казацкой стороны. Однимъ изъ пер- выхъ дѣлъ этой коммиссіи было присуж- деніе къ смертной казни такихъ видныхъ казаковъ, какъ Мозыра, Хмелецкій, Глад- кій и Гуляницкій. Вскорѣ, однако, безплодность Бѣло- церковскаго трактата, стала очевиднымъ, и между казаками и поляками вновь возгорѣлась война, поводомъ і{ъ кото- рой послужило сватовство сына гет- мана къ дочери молдавскаго господаря Лупулы. Послѣ рады подъ Тарнополемъ (въ ііонѣ 1653 года) гетманъ рѣшилъ вступить съ поляками въ переговоры и съ этой цѣлью отнравилъ Ждановича въ Варшаву. Прибытіе сюда Ждановича со- впало съ тѣмъ моментомъ, когда поляки были увѣрены въ благополучномъ исходѣ войны. Онъ не былъ допуш;енъ къ ко- ролю, и ему пришлось вести аереговоры съ гетманомъ Потоцкимъ. Ждановичъ при- везъ съ собой прошепіе казаковъ о сохра- неніи въ силѣ Зборовскаго договора, не- прикосновенности церквей и монастырей и уничтоженіи уніи. Исполняя тайный приказъ гетмана, Ждановичъ говорилъ, что Хмельнпцкій хочетъ отдаться подъ власть турокъ, но что казаки хо- тятъ быть подъ властью короля при усло- віи, однако, сохраненія Зборовскаго дого- вора. Своими требованіями Ждановичъ возбудилъ въ Потоцкомъ и окружавшей его шляхтѣ бурю негодовапія и едва не подвергся оскорблѳнію со стороны Потоц- каго. Хитрость Хмельпидкаго была по- нята, и Ждановичъ получилъ отвѣтъ, что миръ съ казаками можетъ быть только въ томъ случаѣ, если они откажутся отъ союза съ татарами, задержатъ чауша, присланнаго Портою, и выдадутъ Хмель- ницкаго. Вмѣстѣ съ тѣмъ Ждановичъ, несмотря на протесты и убѣждѳнія, былъ задержанъ въ Варшавѣ. Отсюда онъ былъ переведенъ затѣмъ въ войско Радзивил- ла, нлѣнникомъ котораго былъ до на- чала 1654 года. Съ этихъ поръ Ждано- вичъ уже перестаетъ быть Еіевскимъ нолковникомъ, а мѣсто его занимаетъ, сперва въ качествѣ наказного полков- ника, Павелъ Яненко - Хмельницкій. По возвращеніи изъ плѣна Ждановичъ былъ короткое время чигиринскимъ нолков- никомъ, а съ осени 1656 г. упоми- нается уже какъ генеральный судья. 'Занимая этотъ урядъ, Ждановичъ въ концѣ 1656 года былъ отправленъ Хмель- ницкимъ въ качествѣ наказного гетмана съ двѣнадцатью тысячами войска въ по- ходъ на помощь седмиградскому князю Ракочи, въ союзѣ съ которымъ находи- лись тогда Украйна и Швеція. Союзное войско достигло Варшавы, но этимъ ус- пѣхъ его и закончился, такъ какъ въ это время шведскій король покинулъ Ра- кочи и во владѣпія послѣдняго вторглись австрійскія войска. Походъ казаковъ подъ начальствомъ Ждановича вызвалъ въ Мо- сквѣ сильное неудовольствіе противъ гет- мана, и къ нему въ началѣ іюпя 1657 г. прибыли послы съ выговоромъ и требо- ваніемъ объясненія цѣли посылки войскъ на помощь Ракочи. Посламъ былъ данъ отвѣтъ, что Ждановичъ ходилъ въ Поль- шу вовсе не для того, чтобы поддержать притязанія Ракочи на нольскій престолъ, а для того, чтобы „поляки не воевали