b000000938

152 ЗАГОСКИНЪ. кабрьскоЁ книжкѣ „Русской Старины" „Воспоминанія о морскомъ шляхетскомъ корпусѣ" (1822 — 1826 гг.), въ которомъ онъ отстаиваѳтъ честь этого учреждения. „Воспоминанія", состоящія, впрочемъ, изъ описанія отдѣдьныхъ, незначитѳльныхъ самихъ по себѣ эпизодовъ, характерны не только для воспитавшаго его учебнаго за- веденія, но и для самого автора. Ста- рина, традицін корпуса и весь складъ жизни дореформенной крѣпостнической Руси, отрансающіеся въ этомъ малень- комъ уголкѣ, съ ея патріархальными отно- шениями и экзекуціями — для него свя- щенны и симпатичны. , Русская родосл. книга", т. I, гр. А. Б. Ло- бановъ-Ростовскій. „Родосл. книга князей и дворянъ", изд. Новикова. „Генеалогія дво- рянъ Тверской губ.", М. Чернявскій. „Общій морской сііисокъ", ч. 10, стр. 156 (изд. 1898 г.). „Русскій энцикл. словарь" Березина. „На- стольн. энциклоп. словарь" Граната. ) / Загоскинъ, Михаилъ Николаевичъ, дѣйствительный статскій совѣтникъ; ди- ректоръ московскихъ театровъ и москов- ской оружейной палаты; извѣстный ниса- тель-романистъ. Родился 14 ііодя 1789 г. Умеръ въ 1852 г. Происходилъ изъ древ- — ней дворянской фамиліи, родоначальникъ которой, Шевканъ-Загорь, во св. Ерещвпіи Александръ Анбулатовичъ, прозванный Загоской, выѣхалъ въ 1472 г. изъ Золотой орды къ великому князю Іоанну III и былъ гкалованъ помѣстьями въ Новгород- скомъ уѣздѣ, въ Обонеасской пятинѣ. Стар- шій сьшъ Загосіш, Поликарпъ Шапка, былъ единственнымъ продолжатедемъ его рода, т. к. два другіе его брата умерли бездетными. Загоскины постоянно жили въ своемъ весьма бдагоустроенномъ на- слѣдственномъ имѣніи, седѣ Рамзаѣ, (въ 25 верстахъ отъ Пензы), которое описано внослѣдствіи 3. въ романѣ „Искуситель", подъ названіемъ „Тужилки", и въ кото- ромъ родился авторъ „Юрія Мидослав- скаго". „Отецъ его (М. Н.), — говоритъ Вигель, — почтенный чудакъ, исиолненъ былъ религіознаго духа и любознатель- ности, жилъ всегда въ деревнѣ, и на яр- маркахъ запасался всякаго рода книгами, выходящими на русскомъ языкѣ; нхъ да- валъ онъ читать своимъ сыновьямъ. У старшаго чрезвычайно много было жи- вости въ крови и мыслей въ головѣ; къ А тому же съ ребячества имѣдъ онъ любовь (которую я назову страстной) къ истинѣ и справедливости и какой то свой осо- бенный, но не менѣе того вѣрный и ясный взглядъ на людей и ихъ недостатки. Од- нимъ сдовомъ, въ немъ воображеніе со- четалось съ разсудкомъ"... Всѣ эти каче- ства бы.та причиной тому, что 3., предо- ставленный самому себѣ, иикѣмъ не ру- ководимый, самостоятельно рпзвилъ себя и самъ нашелъ свое призваніе. Живая при- рода, деревенское приволье, жи.знь и миѳо- догія простого народа, были источниками, изъ которыхъ питался его умъ. „Въ тѣ годы (говоритъ онъ внослѣдствіи ВТ, своемъ романѣ „Искуситель", заключающемъ въ себѣ не мало автобіографическихъ подро- бностей), когда мы еще не имѣемъ ника- кого понятія объ изящномъ, прекрасный видъ возбуждалъ всегда во мнѣ неизмѣн- ное чувство удовольствія. Бывало, я по цѣлымъ часамъ не отходилъ отъ окна и не могъ налюбоваться обширными полями, которыя то разстилались гладкими зеле- ными коврами, то холмились- и пестрѣли въ причуддивомъ разливѣ свѣта и тѣней. Болѣе всего возбуждалъ мое любопытство и тровожилъ меня этотъ безконечный темный лѣсъ. Онъ виденъ былъ изъ моей комнаты, вдали за дубравою, которая росла по ту сторону пруда". Особенно нрави- лись 3. сказки и всевозможныя страшныя исторіи, которыя, бывало, передавалъ ему его дядька. „Я всегда былъ, писалъ онъ въ предисловіи къ изданію своихъ „По- вѣстей", — смертный охотникъ до страш- ныхъ исторій. Не могу сказать, какое наслаждѳніе чувствую я воікій разъ, когда слушаю повѣсть, отъ которой волосы на головѣ моей становятся дыбомъ, сердце замираетъ и морозъ подираетъ по колсѣ. Пусть сёбѣ господа ученые, эти холодные розыскатели истины, эти Ѳомы невѣрные, которые сомпѣваются даже въ томъ, что лѣшіе обходятъ прохожихъ и что можно однимъ словомъ изурочить человѣка, смѣ- ются надъ моимъ легковѣріемъ: я не про- мѣняю на ихъ сухіе математическіе вы- воды, на ихъ замороженный здравый смыслъ мои дѣтскія, но живыя и тешіыя мечты". Въ библіотѳкѣ отца своего онъ нашелъ самыя разнообразный вещи и чи- талъ все, что попадалось подъ руку: Вліяніе чтенія нѳ могло не сказаться на увлекающемся, впечатлительномъ маль- ■ ) г *, а (і- Й А А. ѵЛ До Л С , 5-;:С ()% і-