b000000937

38 РЕЙЦЪ. это сказать, не маловаясиую научную цѣну». Далѣе въ докдадѣ указано на то, что нре- нодавательскія и личныя качества Рейца хорошо извѣстны всѣмъ членамъ Универ- ситета. Къ этому докладу присоединились профессора Клоссіусъ и Дабеловъ, и въ такомъ видѣ онъ былъ 26-го ноября за- слушанъ Совѣтоаъ. Въ засѣданіи Совѣта 3-го декабря Рейцъ былъ единогласно избранъ ординарнымъ проФессоромъ и 28-го марта 1830 г. утвержденъ въ этомъ званіи министромъ. Препровождая попечителю, барону Па- лену экземпляры книги Рейца для министра и его товарища и спрашивая попечителя, не можетъ ли эта книга быть представлена и Государю, Эверсъ еш;е разъ выразилъ о ней мнѣніе въ такихъ выраженіяхъ: «По- сколькуя могу судить, «Опытъ» Фонъ -Рейца заслуживаетъ несомнѣнно большаго вни- манія, чѣиъ обыкновенный компендіумъ, не смотря на неизбѣяіныя недочеты. Авторъ самостоятельно пробиваетъ новый путь, по которому его послѣдователямъ уже удобно идти далѣе». Столь сдержанный отзывъ со стороны автора незадолго передъ тѣмъ появившагося труда «Ваз Шезіе КесМ йег Еизвеп» совершенно понятенъ. Хотя Эверсъ и сказалъ, что по исторіи русскаго права не было никакихъ научкыхъ работъ до появленія труда Рейца, но безъ «Древ- няго права» Эверса невозмолшо было и по- явленіе «Опыта» Рейца. Однако, и «Опытъ» Рейца пріобрѣлъ въ литературѣ гораздо большее значеніе, чѣмъ это можно было предвидѣть на основании отзыва Эвереа. Когда извѣстный проФеесоръ Московскаго Университета Морошкинъ, проникнутый внушеніями министра графа Уварова о примѣненіи «исторической методы въ рас- крытіи отечественныхъ наукъ», рѣшилъ составить для своихъ слушателей учебную книгу исторіи россійскаго законодатель- ства, то, «убѣдившись въ неизбѣжной про- должительности труда, онъ полезнѣйшимъ нашелъ издать извѣстное въ ученомъ свѣтѣ сочиненіе Дерптскаго профессора Рейца». Віі 1836 году появился русскій переводъ труда Рейца подъ невполнѣ правильнымъ заглавіемъ; «Опытъ исторіи россійскихъ государственныхъ и гражданскихъ зако- новъ», съ немногими лишь примѣчаніями издателя въ концѣ книги. Благодаря этому, книга Рейца въ теченіе нѣсколькихъ де- сятковъ лѣтъ оказалась единственнымъ пособіемъ при университетскомъ изученін исторіи русскаго права, такъ какъ у Рейца очень долго не находилось нослѣдователей, пожелавшихъ продолжать прологкенный имъ путь. Вслѣдъ за назначеніеиъ Рейца ординар- нымъ ПроФессоромъ его постигла тяяікая боіѣзнь. Уже въсвоемъ прошеніи ЗО-го де- кабря 1830 г. онъ указываетъ, что шести- мѣсячное упорное страданіе горла лишило его возможности читать лекціи, почему онъ испрашивалъ себѣ отпускъ на 6 мѣ- сяцевъ за границу, съ 1-го мая 1831 года. Но въ указанный срокъ голосъ его не воз- становился, и врачи требовали пребыванія его за границей въ теченіе цѣлаго года. Рейцъ ходатайствовалъ о продленіи ему отпуска и назначенін ему вмѣсто жало- ванья пособія въ размѣрѣ 4000 руб. изъ суммъ на научныя командировки для изу- ченія неизданныхъ юридическихъ памят- никовъ южныхъ славянъ. Хотя министръ граФЪ Ливенъ и находилъ, что славянскія литературы въ Дерптскомъ Университетѣ не изучаются и далеки ему по чуждому языку, а слабое здоровье Рейца и не но- зволитъ ему заняться этимъ дѣломъ съ необходимьшъ усердіемъ, однако призналъ, что замѣнить Рейца по предмету его спе- ціальности совершенно невозможно, а по- тому испросилъ для него чрезъ Комитетъ Министровъ отпускъ и пособіе только не изъ суммы на научныя командировки. Изъ отпуска Рейцъ вернулся 13-го октября 1832 г., далеко не возстановивъ своего здоровья въ желательной мѣрѣ. Въ тече- ніе нѣсколькихъ ближайшихъ лѣтъ сла- бость голоса, иногда совершенно пропа- давшаго, не только заставля-та его испра- шивать новые отпуски для подкрѣпленія здоровья, но и вынудила также сначала ограничить чтеніе лекцій бесѣдами у себя дома, а иотомъ и совершенно замѣнить устное преподаваніе считываніемъ дик- танта, что поручалось одному изъ слуша- телей. Эти подробности, конечно, были хо- рошо извѣстны всѣмъ въ маленькомъ го- родкѣ; но ихъ обходили молчаніемъ какъ изъ уваженія къ Рейцу, такъ и въ виду полной невозможности замѣнить его со- отвѣтственнымъ преподавателемъ. Иначе отнесся къ этому строгій попечитель КраФ- штремъ: въ апрѣлѣ 1839 г. онъ запросилъ Совѣтъ, насколько справедливы дошедшія до него свѣдѣнія, что не всѣ лекціи чи-