b000000937

РИШЕЛЬЕ.. 261 Петербургъ для участія въ обсужденіи важныхъ вопросовъ вмѣстѣ съ другими высокопоставленными лицами. Предметомъ обсужденія являлись условія мира съ Тур- ціею, подготовляемаго Кутузовымъ, а въ особенности предстоявшая Россіи война съ Наполеономъ. Ришелье въ продолженіе 15-ти дней объяснялся съ Государемъ и его министрами, а затѣмъ вернулся въ Одессу для скорѣйшаго приведенія въ исподненіе всѣхъ признанныхъ необходи- мыми мѣропріятій. Вскорѣ послѣ этого Наполеонъ всту- пи лъ въ предѣлы нашего отече.ства. Ри- шелье, питавшій неопреодолимую нена- висть къ Наполеону, горѣлъ желаніемъ выступить противъ своего высокомѣрнаго соотечественника. Онъ писалъ объ этомъ Императору Александру I, но появившаяся въ Одессѣ чума заставила герцога остаться въ созданномъ имъ городѣ. Въ августѣ 1812 года внезапно умерю въ Одессѣ около тридцати человѣкъ; доктора не могли придти къ единогласному заключенію о причинахъ этого явлепія, ни о его свой- ствахъ. 26-го августа закрыты были всѣ церкви, таможни, биржа и судебный ыѣ- ста; городъ былъ раздѣленъ на кварталы, каждый изъ нихъ порученъ завѣдыванію особыхъ лицъ, изъ дворянъ и оФицеровъ, обязанныхъ обходить каждый домъ своего квар.тала и указывать, въ которомъ изъ нихъ имѣются лица, зараженный этою страшною болѣзнью, оказавшеюся вскорѣ чумою. Это побудило герцога Ришелье установить карантины на рѣкѣ Бугѣ и Днѣстрѣ, а также и на границахъ По- дольской губерніи. Оба Института были обращены въ больницы, при чемъ чум- ныхъ отдѣляли отъ прочихъ больныхъ. Но бѣдствіе не прекрапі,алось, число боль- ныхъ и уиираюш;ихъ все увеличивалось. Тогда, 22-го ноября 1812 года, былъ уста- новленъ общій карантинъ: никто не смѣлъ выходить изъ квартиры, если не былъ къ тому обязанъ службою. Съѣстные припасы разносились два раза въ день по кварти- рамъ особыми коммиссарами. Всякій, имѣв- шій признаки болѣзни, отправлялся въ больницу, а всѣ лица, находившіяся съ нимъ въ одномъ помѣщеніи, размѣщались отдѣльно въ особыхъ покояхъ. Самая мертвая тишина царила на улицахъ, на которыхъ мѣстами горѣли костры, и только по временамъ встрѣчались телѣги, увозившія умершихъ и зачумленныхъ. Часть города, населенная самыми недо- статочными обывателями, почти что вся вымерла; немногіе изъ оставшихся жи- выми были выселены въ особые сараи, построенные на прилегающихъ къ городу холмахъ. Самъ Ришелье, вмѣстѣ съ абба- томъ Никоіемъ, съ величайшимъ самопо- жертвованіемъ помогалъ больнымъ и бѣд- нымъ въ домахъ ихъ, ухаживалъ за ними въ больницахъ и даже хоронилъ ихъ на кладбиш,ѣ. 7-го января 1813 года, послѣ 66-днев- наго карантина, чума въ Одессѣ прекра- тилась, похитивъ 2.660 человѣкъ изъ об- ш,аго числа 36.000 обывателей города. Ри- шелье сталъ снова мечтать о возмож- ности выступить противъ Наполеона, какъ вдругъ 8-го іюля 1813 года чума появи- лась въ Елисаветградѣ. Впрочемъ, приня- тыми Ришелье мѣрами она была вскорѣ прекраи^ена. Между тѣмъ Наполеонъ былъ изгнанъ изъ Россіи. Наши войска вступили въ Гер- манію и одержали рядъ блистательныхъ побѣдъ. Ришелье чрезвычайно радовался имъ и писалъ своему пріятелю гр. Роше- шуару, что намѣренъ по возвращеніи Императора Александра въ Россію просить у него отпуска на поѣздку въ Парижъ. Въ сентябрѣ 1814 года онъ получилъ желаемое разрѣшеніе и сталъ собираться къ отъѣзду. Извѣстіе объ этомъ повергло жителей Одессы въ полное уныніе; боль- шая часть населенія провожала его до заставы, а болѣе двухсотъ человѣкъ — 0,0 первой станціи. Герцогъ или, какъ его обыкновенно звали въ Одессѣ, дюкъ Ри- шелье былъ глубоко растроганъ и со сле- зами на глазахъ разстался съ жителями созданнаго имъ города, который ему не су- ждено было болѣе увидѣть. Но онъ не- престанно вспоминалъ о немъ и въ своемъ отечествѣ, носылалъ по временамъ въ Одессу разныя сѣмена и плодовыя де- ревья изъ королевскаго сада, устраивалъ ввозъ Французскихъ товаровъ, необходи- мыхъ для Одессы, вьшисывалъ изъ Одессы и другихъ портовъ Чернаго моря хлѣбъ во Францію и т. д. Когда Императоръ Александръ I посѣтилъ въ 1818 году Одессу, онъ былъ до того изумленъ всѣмъ сдѣланпымъ герцогомъ Ришелье какъ для города, такъ и для всего края, что по- слалъ ему при особомъ письмѣ орденъ