b000000937

130 РЕПИЙНЪ. онъ результаты — свѣдѣній не сохрани- лось. Возвратившись въ Петербургъ, Реп- нинъ былъ назначенъ (1-го января 1765 г.) оберъ-шталмейстеромъ Высочай- шаго Двора и, не принимая активнаго участія въ придворной жизни, дѣлилъ время между службой и увеселеніями. Въ 1765 г, онъ нредставилъ Екатеринѣ II черезъ шталмейстера Нарышкина подроб- ный докладъ о недостаткахъ и безпоряд- кахъ по шталмейстерскому управленію, но такъ какъ проэктировавшіяся имъ ре- формы были связаны съ отиускомъ де- негъ, то докладъ Репнина не ветрѣтилъ одобренія императрицы. Поручая разсмо- трѣніе его Елагину, она въ то же время подтвердила свой давнишній приказъ не отпускать новыхъ суммъ, а относительно самого Репнина выразилась при этомъ даже неодобрительно, ставя ему, между прочимъ, въ упрекъ то, что онъ «всякой день принимаетъ снова всякихъ распу- дренныхъ дворянчиковъ». Въ 1766 — 1777 г. Репнинъ принималъ близкое уча- стіе въ празднествахъ, устраивавшихся оберъ-камергеромъ П. Б. Шереметевымъ, выступая въ любительекомъ оркестрѣ подъ управленіемъ, въ качествѣ капель- мейстера, баронессы Е. И. Черкасовой. Но подобная жизнь не могла всецѣло пог.іо- тить Репнина и этимъ приходится объяс- нить его прикосновенность къ масонскимъ кругамъ того времени. Съ масонствомъ Репнинъ познакомился, правда, не въ Россіи, а еще во время своихъ путеше- ствіа по Европейскимъ странамъ въ каче- ствѣ Исаанскаго посланника, заинтересо- вался этимъ движеяіемъ и, по собствен- ному признанію, сдѣланному имъ Нови- кову, тратилъ большія средства, чтобы открыть, гдѣ существуетъ истинное ма- сонство, и быть посвященнымъ въ высг- шія его степени. Долгое время всѣ его старанія, предприпимавшіяся въ этомъ на- правленіи, не приводили на къ какимъ результатамъ или, вѣрнѣе, доставляли ему лишь одни разочарованія и обманы; на- конецъ, ему удалось встрѣтиться съ по- сдѣдователемъ ордена Розенкрейцеровъ. Ученіе послѣднихъ прельстило его своей простотой и въ то же время таинствен- ностью. Незадолго до своей смерти, а именно въ 1777 г., Репнину пришлось однажды близко столкнуться съ Новико- вымъ. Въ откровенномъ разговорѣ, проис- ходившемъ съ глазу на глазъ, Репнинъ совѣтовалъ своему собесѣднику познако- миться съ ученіемъ Розенкрейцеровъ, а самъ съ своей стороны выразилъ желаніе встрѣтиться съ извѣстнымъ масономъ Рейхелемъ, о которомъ наслышался много хорошаго отъ самого Новикова. Князь П. И. Репнинъ принадлежалъ къ числу лицъ, владѣвшихъ довольно круп- нымъ для своего времени состояніемъ. На- слѣдовавъ значительное состояніе послѣ смерти отца своего, часть доставшихся ему имѣніа Репнинъ доіженъ былъ про- дать еще до достиженія совершеннолѣтія — для ликвидации оставшихся послѣ «тца дол- говъ. Дѣло объ этой продажѣ восходило по докладу Сената на Высочайшее утвер- жденіе, каковое послѣдовало 5-го іюня 1730 года. Затѣмъ къ наслѣдству отца, извѣстнаго своей анекдотической щедро- стью, съ которою онъ одарилъ посланнаго къ нему Нетромъ I Ягужинскаго, присоеди- нилось посхЬ 1738 г. имущество старшаго брата его князя Ник. Ив. Репнина, а также приданое, взятое имъ за ягеной, урояаден- ной граФИней Головкиной. Но еще болѣе возрасло его имущество благодаря разнаго рода пожалованіямъ и коммерческимъ опе- раціямъ. Такъ, еще въ 1755 г. импера- трица Елисавета Петровна передала ему Липскіе казенные же.аѣзные заводы, въ Ро- мановскомъ уѣздѣ Воронежской губерніи, устроенные въ свое время еще Петромъ Великимъ для нуждъ Черноморскаго Флота, а также Воренскіе и Козьминскіе заводы. Правда, на нихъ работа по литью пу- шекъ производилась лишь вначалѣ, пока не было установлено, что отпускаемый пушки — плохого качества и стбятъ дорого. Получая заводы эти въ «собственное дер- жаніе», князь Репнинъ обязался собственно уплатить за нихъ въ теченіе 5 лѣтъ Адми- ралтействъ-Коллегіи 22.096 р. 49 '/а к., такъ какъ въ эту сумму были оцѣнены заводы. Но, несмотря на неоднократныя напоми- нанія, отъ платежа денегъ князь Репнинъ постоянно отказывался, ссылаясь на то, что во время передачи ему заводы были "не токмо безъ всякаго дѣйствія, но и со- всѣмъ въ опустошеніи и разореніи», вслѣд- ствіе чего ему пришлось будто-бы затра- тить на нихъ «немалое свое иждивеніе» и оттого войти въ немалые долги. Поэтому въ 1760 г., по опредѣленію Сената, уплата