b000000937

РЕПНИНЪ. 113 скимъ и Ревельскнмъ — иазначеніе, совер- шенно не соотвѣтствовавшее его ноложе- нію и заслугаыъ и походившее скорѣе на почетную ссылку. При празднованіи мира съ турками, вмѣсто пожалованія Фельд- маршалозіъ, — на что онъ съ полныиъ пра- вомъ разсчитывалъ, — онъ получилъ только похвальную грамоту, алмазные знаки Ан- дрея Первозваннаго (во второй разъ) и 60.000 рублей на поправленіе по прежнему разстроенныхъ домашнихъ дѣлъ. Репнинъ оставался въ Ригѣ до 1794 года, откуда, указомъ отъ 20-го апрѣля, нри- званъ былъ на постъ главнокомандующаго Дѣйетвуюш,ей арміей, назначенной для усми- ренія вспыхнувшаго вновь и быстро раз- росшагося польскаго возстанія. Назна- ченіе это было, впрочемъ, совершенно номинальнымъ; руководство операціями сохранилъ полностью въ своихъ рукахъ президентъ Военной Коллегіи граФЪ Сал- тыковъ. Репнинъ не получилъ никакихъ полномочій; ему не было разрѣшено даже отбыть къ арміи, — не только къ Варшав- скому корпусу, куда просился онъ, но даже въ центръ расположенія «нодчиненныхъ» ему войскъ, — въ Брестъ. До 28-го іюня его задерживали въ Ригѣ; тогда только поз- волено было ему выѣхать, да и то только въ Несвижъ. При такихъ условіяхъ, не имѣя возможности даже своевременно сно- ситься съ подчиненными ему начальни- ками частей, Репнинъ оставался почти пассивнымъ зрителемъ развитія Салты- ковскаго плана дѣйствій, шедшаго по ди- рективамъ непосредственно изъ Петер- бурга, и приведшаго къ очищенію занятыхъ въПольшѣ и Литвѣ русскими войсками онор- ныхъ пунктовъ, очищенію, развязавшему руки возстанію. Ошибка не Репнинская, ибо въ 1709 г. онъ настойчиво проводидъ какъ разъ обратную систему, правильно оцѣнивая значеніе опорной сѣти въ борьбѣ съ народнымъ движеніемъ. Занятіе аветрійцами Люблинскаго и ча- сти Краковскаго и Сандомирскаго вое- водствъ, — первый шагъ къ послѣдпему раздѣлу Польши, — побудило Салтыкова предписать рѣшительное наступленіе на Вугъ и Наревъ, для Фактическаго занятія намѣченныхъ нами — при предстоящемъ раздѣлѣ — границъ. 1-то августа Репнинъ занялъ Вильно; но этимъ его успѣхи п ограничились: польскіе партизаны, бро- сившіеся въ началѣ августа впередъ, на русскую границу, захватили съ налета Полангенъ, Митаву, Двинскъ — въ тылу и на Флангахъ Репнина. Онъ останови.іъ на- ступленіе на Пѣманъ и выслалъ подвиж- ныя колонны для отраженія партизановъ, противъ которыхъ, распоряженіемъ Сал- тыкова, не оповѣстившаго о томъ главно- командующаго, уже дѣйствовали князь Голицынъ, Паленъ, Румянцовъ 2-ой и Ту- толминъ. Захваченные пункты были, та- кимъ образомъ, отобраны еще до подхода Репнинскихъ колоннъ, и единственнымъ результатомъ ихъ безплодныхъ маршей была потеря времени: на нихъ ушелъ весь августъ и начало сентября. Это вызвало недовольство Петербурга. Репнинъ сдѣ- лалъ — мало-энергичную, впрочемъ, — по- пытку сложить съ себя главноначальство- ваніе, при которомъ онъ могъ только нести ответственность, не руководя, въ действи- тельности,'® ничѣмъ. Но Салтыкову именно такой главнокомандующій и былъ нуженъ: отвѣтъ Императрицы, отъ 1-го сентября, совѣтовалъ Репнину «о перемѣнѣ другимъ не дозволять себѣ и думать». Репнинъ сталъ готовиться къ зимнимъ квартирамъ. Но въ это время Суворовъ, съ ничтож- ньшъ отрядомъ двинувшійся на Брестъ, вырвалъ изъ рукъ Салтыкова ту «полную мочь», которой не смѣлъ по праву потре- бовать Репнинъ, и, — помимо всякаго уча- стія верховъ арміи, — кончилъ кампаніювъ залитой кровью Прагѣ. Участь Польши была рѣшена окончательно. Послѣ раздѣла, управленіе отошедшими къ Россіи землями поручено было Реп- нину, сохранившему, вмѣстѣ съ тѣмъ, постъ ЛиФляндскаго и Эстляндскаго гене- ралъ-губернатора. 16-го ноября 1794 г. Ренііинъ прйбылъ въ Гродно; но уже въ письмѣ Безбородка отъ 25-го ноября, въ указаніяхъ о мѣрахъ обращенія съ провинціями и т. д., онъ могъ усмотрѣть отсутетвіе того довѣрія, которымъ онъ былъ облеченъ въ той-же Польшѣ, въ началѣ своей карьеры. 14-го декабря того же года онъ подаіъ прошеніе объ увольненіи на покой, но разстроенному здоровью, но Екатерина отклонила его просьбу собственноручнымъ письмомъ отъ 21-го декабря, указавъ, «что ни въ какомъ случаѣ не прииѣтно было до нынѣ осла- бленія силъ. . . душевныхъ и тѣлееныхъ». Повинуясь слову Императрицы «не отре- каться отъ дѣлъ, къ которымъ Вышнимъ