b000000937

РЕПНИНЪ. 95 ность къ Репнину Фридриха, на поддержку котораго разсчитывала Екатерина, присту- пая къ разрѣшенію нольскаго вопроса. Отъѣздъ Репнина, намѣченный перво- начально на конецъ октября, былъ отсро- ченънамѣсяцъ,във0ду необходимости до- полнить некоторые пункты первоначально данной ему инструкціи. Указъ о назна- ченіи Репнина быдъ подписанъ только 11-го ноября и въ концѣ мѣсяца онъ выѣхаіъ въ Польшу. По прибытіи въ Варшаву, Р., видимо, быстро оріентировался въ запутанной об- становкѣ Рѣчи Посполитой, несмотря на то, что привезъ съ собой не только Па- нинскія инструкціи, но и Панинское попи- маніе, или — вѣрнѣе — непояиманіе Польши. Русская политика, проводникомъ которой долженъ былъ явиться Р., ставя цѣлью незыблемое охранение стараго порядка, обезпечивавшаго государственную сла- бость Польши, — въ силу какого то непо- стижимаго заблужденія искала опоры въ «Фамиліи» Чарторыйскихъ, опредѣленно и твердо подготовлявшихъ кі)утеніе ста- раго строя, стремившихся къ обновленію, а слѣдовательно, — объединенііо и усиленію Польши. Это внутреннее противорѣчіе, обезсиливавшее въ корень русскую поли- тику, было, повидимому очень скоро замѣ- чено Репниаьшъ,а въіюнѣ 1764 г. онъ уже определенно доносилъ Панину о ненадеж- ности Чарторыйскихъ. Представленія Реп- нина не встрѣтили, однако, должнаго внима- ния въ Петербургѣ. Даже послѣ конвокаціон- наго сейма, на которомъ Чарторыйскіе — подъ охраной русскихъ штыковъ, въ об- становкѣ государственнаго переворота — провели конетитуцію, частично, но суще- ственно измѣнявшую, вопреки желаніямъ Россіц, государственной строй Польши, — довѣріе къ нимъ русскаго министерства, въ суш,ности, поколеблено не было. Ни Кейзерлингъ, ни Р. не оказали на коивокаціонномъ сеймѣ должнаго противо- дѣйствія Чарторыйскимъ, за исключеніемъ вопроса о ИЬегшн теіо, отмѣнѣ котораго оии рѣшительно воспротивились. Пака- нуиѣ выборовъ короля не время было обострять отношенія съ единственной партіей, которая «считалась», по крайней мѣрѣ, преданной Россіи. Надо было ду- мать, прежде всего, о выполиеніи очередной задачи — возведеніи да престолъ Стани- слава-Августа, задачи не легкой, если принять во вниманіе непопулярность въ Польшѣ русскаго кандидата. Тѣмъ не менѣе, при помош,и Чарторый- скихъ и подъ угрозой 26.000 русскаго- корпуса, введеннаго въ Польшу, выборы прошли благополучно; 7-го сентября Ста- ниславъ-Августъ быдъ провозгдашенъ ко- ролемъ. 30-го сентября 1764 г. скончался Кей- зерлингъ, и руководство польскими дѣлами объединилось всецѣло въ рукахъ Репнпна, какъ «преемника, который не меньше успѣлъ пріобрѣсти себѣ высочайшую ап- пробацію и благоволеніе Императрицы». Неправильно было бы, однако, видѣть въ назначеніи этомъ знакъ особаго довѣ- рія Екатерины. Сложность польскаго во- проса не сознавалась въ то время Петер- бургскимъ Дворомъ; слишкомъ переоцѣ- нивалоеь значеніе избранія Станислава. Въ дальнѣйшемъ считалось достаточ- ньшъ «для приведенія дѣдъ къ благопо- лучному окончанію» «предпочтительнѣе совершенно открыться королю», т. е. взять его прочно и крѣпко въ свои руки и (івсѣ свои и прусскихъ министровъ по- двиги сообразовать съ тѣми средствами, кои отъ него представлены будутъ». Р. взялъ въ свои руки короля — умѣло и твердо. Но это не содѣйствовало ни въ какой мѣрѣ разрѣшенію вопросовъ, поста- вленныхъ на очередь рескриптомъ Импе- ратрицы. У короля не было въ Польшѣ опоры; равнымъ образомъ и не было рус- ской партіи. Потраченныя на созданіе ея русскія — не малыя — деньги шли черезъ Чарторыйскихъ и создали партію имъ, а отнюдь не Росеіи. Въ силу этого, король, даже при желаніи, не могъ-бы ничего сдѣ- лать. Вопросы же, непремѣннаго разрѣ- шенія которыхъ требовала Екатерина — прежде всего даровапіе равноправія дис- сидентамъ и урегулированіе границъ, — должны были вызвать сильнѣйшій про- тестъ въ массѣ шляхты; поддержка ихъ могла только въ конецъ дискредитировать и безъ того непопулярнаго короля. Станиславъ-Августъ отнюдь не выра- ятлъ, поэтому, склонности идти на встрѣ- чу желаніямъ Петер бургскаго Двора. Напротивъ, онъ проявилъ «неумѣренную скоропостижность къ собственному инте- ресу», къ «самоопредѣленной политикѣ». — Его первые шаги вызвали сильное раздра- женіе въ Петербургѣ. Репнину предписано