b000000936

Крайне распущенный и «вольный», как говорят иванов- цы, они вносят с собою первый элемент разложения в туземные нравы'. Начинается сперва веселое и само по себе невинное разгульное житье, заявляющее себя в праздники, потом, с постоянно возрастающим наплы- вом новых рабочих и понижением заработков, разви- вается уже пьянство в массе ивановских рабочих. Сосредоточение громадных капиталов в руках отдель- ных личностей, в связи с одновременно идущим по- нижением уровня зажиточности в среде большинства рабочего населения с, Иванова, оказывает несравненно большее, чем столкновение ивановцев с пришлецами, влияние на деморализацию рабочего класса. Старики- фабриканты, которые хорошо помнили свое родство с рабочими и знали, что только их труду они обя- заны своим богатством и славою, сошли со сцены, их место заняли молодые, воспитавшиеся в богатстве, неге и холе, на руках нянюшек и мамушек, которые в младенчестве натолковали им, что они богаты, умны, знатны и что все другие — бедняки, «низкие» люди, которые живут в услужении у их папенек, и папеньки по доброте своей великой дают им пропитание. Вся- кое нравственное звено, связывавшее отцов-фабрикан- тов с их рабочими, перестало существовать, было порвано; теперь фабриканты ползпіают в глазах ра- бочих какое-то священное значение, никакой общности в интересах не существует. Есть только два, резко один от другого отделенные класса: наверху пьеде- стала стоит горсть фабрикантов, этих новых божеств, а внизу его лежат распростертыми десятки тысяч но- вых париев. Как глубоко внедрилась деморализация