b000000936

тельно действовали на массу, и всех увлекало, ма- нило к фабричному труду. Они бросали землю и шли на фабрики. Некоторые из них, как мы. знаем, че- рез несколько времени сами сделались хозяевами, дру- гие находились в качестве работников и лучшего не желали, потому что недостаток в рабочих руках чув- ствовался постоянно и задельная плата год от года возвышалась. Набойщики получали от 1.000 до 1.500 руб. в год. Если к этому імы прибавим деше- визну предметов жизненных потребностей и дароьой лес, то совершенно поймем, почему земледельческий труд потерял всякое значение в глазах ивановцев. Отец поступал на фабрику в набойщики, туда он вел и своего сына, едва последнему исполнится шесть- семь лет; отец живет и умирает набойщиком, его сын точно так же всю жизнь занимается одним и тем же делом и, в свою очередь, приспособляет к на- бойничеству уже своих чад; так одно поколение сме- няется другим, и новое поколение наследует от пре- дыдущего одно и то же занятие. Таким образом, в течение ста лет из прежних земледельцев-иванов- цев создается особый фабричный класс, класс набой- щиков. С течением времени образовывались и другие занятия, но ивановцы предпочитали набойщичество и ко всем новым профессиям относились пренебрежитель- но, как малодоходным. Исключение сбставляли ре- щики и рисовальщики, получавшие такліе высокую за- дельную плату, но число их было, сравнительно с набойщиками, весьма ограничено, и занятия их тре- бовали большего времени для изучения, чем работа набойщика. Но как из набойщиков пробивались в хо- зяева, так и из рещиков некоторые делались фабри- 24